- Ты кто? - спросил я, стягивая с себя сапог.
- Эльгит. Я рабыня высокого лорда Гальдрика.
- Ты будешь заботиться обо мне?
- Мастер Лёц велел мне принести тебе воду, - сказала она, уперев руку в бок. - Ты будешь мыться, или нет?
- Погоди, я хочу тебя кое о чем спросить. Ты давно здесь?
- Я родилась в этом замке. Мои родители принадлежали высокому лорду Дарио Гальдрику.
- Принадлежали? Они что, умерли?
- Давно. Вот столько лет назад, - женщина показала мне четыре пальца. - Когда они умерли, Ульфилла взял меня в дом высокого лорда, чтобы я могла ему прислуживать.
- Кто такой Ульфилла?
- Целитель. Тот, кто забрал твою сумку.
- Ты видела, как я приехал в замок?
- Да, - женщина убрала со лба упавшие волосы. - Я стояла у колодца, ко мне подошел мастер Лец и велел согреть для тебя воды.
Вообще-то она приятная, сказал я себе, глядя на женщину. На вид ей было лет двадцать пять. Чумазая, конечно, но тут все чумазые, как шахтеры. Темные волосы, тяжелые и густые, заплетены в великолепную косу, лицо простое, но довольно милое, курносый носик, красиво изогнутые брови, большие карие глаза с густыми ресницами. Телосложение полноватое, из серии "есть женщины в русских селениях...", но, как говорил герой одного старого фильма - все при всем, приятно глазу.
- Чего ты на меня так смотришь? - спросила Эльгит.
- Да так, о своем думаю. - Я вылил воду в лохань, опустил туда ноги и аж задохнулся от удовольствия. Девушка фыркнула.
- Что смеешься? - спросил я.
- Эта бадья для того, чтобы справлять в нее нужду, а ты в ней ноги моешь, - ответила она.
- Все нормалек, - я просто наслаждался струившимся по ногам теплом. - Только прохладно тут у вас. Печки нет.
- Ульфилла даст тебе горячий камень.
- Это еще что за хрень?
- Камень Крови Пламенного Дракона. Рабам запрещено пользоваться открытым огнем.
Дворце? Они называют этот коровник дворцом? Эх, папуасы...
- А чего же во дворе костры горят? - спросил я.
- Воины могут разводить костры. И потом, их дым отгоняет смертный туман с болот. Этот туман вреден для здоровья высокого лорда Гальдвика.
- Лорд Гальдвик болен?
- Увы, уже два года. У него черная плоть.
- Да? - Я понятия не имел, что это за болезнь такая, но, поскольку я выдавал себя за лекаря, нельзя было даже перед служанкой показаться невеждой. - Тяжелая болезнь.
- Лорд очень страдает. Ульфилла лечит его, но пока без толку.
Так, благослови Бог женскую болтливость! Теперь ясно, чего они за меня уцепились. Лорду нужен лекарь. Вот почему мне оставили жизнь и даже разместили с некоторым комфортом. Только вот хрен его знает, как эту самую черную плоть лечить. Ладно, разберемся на месте...
- Вода остыла, - сказал я.
- Я вылью, - Эльгит подхватила бадью и выволокла ее из комнаты. Я надел сапоги прямо на мокрые ноги. Нет, тут ощутимо холодно. Надо побыстрее встретиться с Ульфиллой и взять у него горячий камень, а то простужусь.
- Я хочу встретиться с Ульфиллой, - сказал я девушке, когда она вернулась с пустой бадьей.
- Он сам тебя пригласит. А я принесу тебе поесть, - заявила Эльгит и ушла.
Вернулась она минут через десять с чашкой сильно разваренной овсяной каши, сдобренной маленькими кусочками мяса, и кружкой пива. Пиво оказалось горьким и водянистым, я бы воду предпочел.
- Садись, - я показал женщине на табурет.
- Нет, - Эльгит энергично мотнула головой. - Рабам запрещено сидеть в присутствии хозяев.
- Я такой же раб, как и ты.
- Не такой. Ульфилла сказал, что я должна хорошо за тобой ухаживать.
- Ну, если Ульфилла сказал..., - я попробовал кашу: она была вполне съедобной. - Расскажи мне о замке.
- Мне нечего рассказывать.
- Так уж и нечего? Наверняка у вас тут что-нибудь интересное творится.
- Страшно тут, - сказала Эльгит едва слышно. - Если бы не высокий лорд барон, все бы мы давно были мертвы.
- Почему это?
- А ты разве не знаешь, как живут люди в приграничных марках? - Эльгит посмотрела на меня с презрением. - Конечно, ты ведь пришел из Вальгарда. Там люди хотя бы могут по ночам спокойно спать.
- А что вам мешает?
- Каждый раз, когда заходит солнце, и приходит время сна, мы молимся о том, чтобы увидеть рассвет. Зло может прийти в любое мгновение.
- Зло? Какое зло?
- То, которое нельзя поминать.
- Ты говоришь загадками.