Вы все сдохнете!
- То же самое я могу сказать об авторах этой записки, - добавил Джарли, забирая у меня бандитский меморандум.
Сам Джарли сменил пижонский шелковый колет и штаны с бантами на одежду из черной лайки, поверх которой надел вороненую кольчугу двойного плетения, и вооружился длинной шпагой с серебряным эфесом. Он посоветовал мне выбрать в арсенале герцога какое-нибудь оружие, благо отличных мечей, сабель и арбалетов там на любой вкус, но я отказался - мне было достаточно Уитанни и моего посоха. После завтрака герцогский бастард потащил меня в инспекционную поездку по городу. Уитанни хотела отправиться со мной, но я попросил ее остаться во дворце - почему-то мне казалось, что так безопаснее. Мы проверяли колодцы, склады с провиантом, разговаривали с купцами и ремесленниками - короче, все эти хлопоты затянулись до полудня, а потом мы пообедали с латниками герцога в Западной Сторожевой башне. Все разговоры были только о предстоящей битве.
- Не беспокойтесь, ваша милость, мы готовы, - сказал нам командир стражи Мальтреверс, румяный бравого вида парень в отличных доспехах. - Все ребята надежные, я за них ручаюсь. Враг на нашем участке все зубы себе обломает.
- Хорошо, Мальтреверс, я вам верю, - сказал Джарли, явно ободренный таким высоким боевым духом воинов.
Съев по хорошей порции жареной свинины с кислым соусом и выпив неплохого местного вина, мы отправились дальше, на батарейные валы, где стояло четыре мощных бронзовых кулеврины.
- Это наш большой наряд, - пояснил мне лейб-медик. - Маловато, конечно, но пушки отличные. Плюс на башнях есть малые орудия и фальконеты.
Джарли долго беседовал с артиллеристами. Я догадался, что герцог поручил своему незаконному сыну непосредственное руководство обороной города и был, признаться, немного удивлен - наверняка лордов-знаменосцев герцога не мог не озадачить такой выбор. Но Джарли вел себя очень уверенно. Мы осмотрели пороховой погреб, расположенный под валами. Тут я даже пожалел, что не владею никакими техническими знаниями. Как здорово было бы сейчас соорудить для защиты города от вальгардцев что-нибудь из оружейного великолепия моего времени. Те же ручные гранаты, например. Однако я представления не имел, подойдет ли черный дымный порох в качестве взрывчатого вещества для гранат, и уж тем более - как сделать разрывной корпус и запал. Поэтому, повздыхав и посетовав самому себе на собственное невежество, я потащился за Джарли дальше, в казармы лучников.
Большая часть лучников уже были на стенах, в казармах оставались только караульные и несколько дежурных офицеров - облаченные в желтые камзолы с гербом Ленардов, половиной ключа на черном поле, они расхаживали по двору. Джарли собрал их, и они о чем-то долго говорили. После беседы с лучниками бастард заметно приуныл.
- Что случилось? - спросил я.
- Слишком мало стрел, - сказал он. - Боевых стрел лишь четверть от общего количества, остальные учебные или охотничьи. Надо пополнить арсеналы. Знаешь что, возвращайся во дворец.
- А ты?
- Я займусь кузнецами. Встретимся вечером. Нам надо обсудить работу лазарета.
Простившись с Джарли, я направился по улице к замку, возвышавшемуся над городом. На душе у меня было смутно и тоскливо. Размышляя о будущем, я свернул в узкий сырой переулок и не успел сделать несколько шагов, как почувствовал опасность.
Обернулся я как раз вовремя - спрыгнувший с балкона дома человек в мышиного цвета камзоле и капюшоне бросился на меня, размахивая длинным кинжалом. Я отбил его выпад посохом и ударил тычком, попав противнику по бедру. Мой удар парализовал ему ногу, и он с воплем упал на колено. Обрадоваться удачному удару я не успел - внизу переулка показались еще двое убийц, один с арбалетом, второй с широким тесаком. Арбалетчик вскинул свое оружие, я метнулся в промежуток между домами, и здесь столкнулся с еще одним негодяем, тоже вооруженным длинным зазубренным кинжалом. Поскольку посохом я действовать не мог, оставалось одно - я чудом чудным увернулся от нацеленного мне в горло размашистого удара и ответил на выпад убийцы удачным апперкотом. Удар у меня получился недостаточно сильный, в нокаут негодяя не отправил, однако я выиграл время, чтобы сгруппироваться и атаковать уже посохом. Нападающий выронил кинжал и упал на колени, хрипя и хватая ртом воздух. Подоспевший арбалетчик яростно вскрикнул, вскинул самострел, но Бог опять был на моей стороне - я успел концом посоха ударить его по ноге и сбить ему прицел. Стрела со стуком вонзилась в деревянную стенку в полуметре от моей головы, я прыгнул вперед, двинул стрелку свинцовым концом посоха в живот, а когда он сложился пополам, вопя от боли, от души врезал ему посохом по затылку.
Остались еще двое, - тип в мышином камзоле, напавший на меня первым, и бородатый верзила с тесаком. Мышиный камзол сильно хромал, видимо удар моего посоха, хоть и скользящий, хорошо повредил ему ногу. Не рискуя снова отведать моего посоха, он решил атаковать меня издали, и метнул в меня кинжал. К счастью, мышиный камзол оказался не слишком хорошим метателем ножей, или просто поспешил - брошенный кинжал попал не в живот, куда целил мой враг, а в мою сумку, ударился в одну из бутылок с эликсирами, разбив ее вдребезги, и отскочил. Я ответил сходным образом - просто взял и метнул свой посох, как копье, в бандита с тесаком. Тяжелый посох Алиль с такой силой ударил гадину в лоб, что череп убийцы лопнул, как арбуз, а глаза вылетели из орбит. Оставшийся убийца яростно завизжал и бросился на меня с кулаками. Сцепившись, как два разъяренных бойцовых пса, мы не удержали равновесия, упали на землю и начали кататься в кровавой грязи, и тут мой противник крепенько так засветил мне кулаком прямо в левый глаз. У меня на миг замкнуло сознание, и этой секундной отключки было достаточно, что убийца навалился на меня сверху, схватил за горло и начал душить. Я уперся ему ладонью в подбородок, отдавливая от себя, но силы стали меня оставлять. Охваченный паническим ужасом, я нащупал в сумке свой хирургический набор (при этом сильно порезал палец об осколок бутылки), рывком выбросил набор из сумки и, нащупав сради разбросанных в грязи инструментов скальпель, из последних сил саданул этим скальпелем врага под подбородок. В лицо мне ударил фонтан крови, убийца страшно захрипел, и гибельные лапы на моем горле разжались. Я еще пару раз ударил убийцу скальпелем, сбросил его с себя и несколько секунд лежал, распростершись в луже чужой крови, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь восстановить дыхание. Наконец, сознание начало проясняться, и я попробовал встать - голова у меня закружилась, началась рвота. Пришлось сесть на корточки и ждать, когда я смогу сделать хотя бы шаг.
Все мои противники были мертвы. Тут до меня дошло, какого я свалял дурака, приказав Уитанни остаться в замке. Будь со мной моя гаттьена, эта свора вряд ли осмелилась бы на нас напасть, а так мерзавцы выследили меня, улучшили момент и едва не отправили в лучший мир.
Одежда моя была в грязи, крови и блевотине, ужасно болело горло - негодяй едва не сломал мне горловые хрящи, - левый глаз заплыл так, что я им не видел. Я помотал головой, пытаясь прийти в себя, вздохнул и начал собирать разбросанные рядом с трупами инструменты. Нашлись все, кроме одного зажима. Полагая, что зажим может оказаться под одним из тел, я перевернул труп бандита в мышином камзоле на спину, и тут увидел на его запястье татиуровку в форме звезды - точно такой же, какую уже однажды видел на перстне координатора Матьюша в Норте.
Итак, все ясно - Орден передал мне пламенный привет. И я сказал самому себе, что я не просто идиот, а идиот в квадрате. На этот раз орденские убийцы были просто людьми. Были бы на их месте вильфинги, от меня бы остались только кровавые лохмотья, разбросанные по всему переулку.