— Я сожалею о вчерашнем вечере, Тереза. Я говорю совершенно, искренне, поверьте.
— Я не желаю вообще говорить об этом безумии. — Она снова отозвалась шепотом, но Григорий все равно слышал, как она взволнованна.
В полном отчаянии Григорий выпалил:
— Где Мэтью Эмрих, Тереза? Сколько времени прошло с тех пор, как он побывал у вас?
Пауза была столь долгой, что Григорий уже забеспокоился — уж не повесила ли Тереза опять трубку, но вот она спросила еле слышно:
— Откуда вы его знаете?
— Я с ним не знаком… но я знаю о нем, если это так важно.
После паузы Тереза спросила:
— Что вы о нем знаете?
— Он пришел к вам, чтобы поинтересоваться насчет дома, а потом исчез. Если хотите, я опишу вам, как он выглядел. — Григорий представил себе внешность Эмриха и описал ее Терезе во всех подробностях, какие только мог припомнить. Тереза все это время молчала, но Григорий слышал, как она время от времени затаивает дыхание.
— Где вы его видели? — спросила она, когда Григорий покончил с описанием наружности Эмриха. — Я думала, что он, исчез, как все прочие, но если он…
— Тереза… — прервал ее Григорий и подождал, дабы убедиться, что она готова выслушать его, — Тереза… я думаю, что он вошел в дом. — И, не дав Терезе поинтересоваться, откуда у него такая уверенность, Григорий поспешно добавил: — Есть кое-что, о чем мне не хотелось бы говорить по телефону. Тереза, я умоляю вас! Позвольте мне встретиться с вами в месте, которое вам представляется безопасным. Нам непременно нужно поговорить об этом, но с глазу на глаз.
— Я не могу… Я… Эта ваша история…
Григорий провел ладонью по лицу. Он отчаянно пытался придумать какой-нибудь неопровержимый аргумент в пользу необходимости встречи, чтобы не прибегать к гипнозу. Ничего более убедительного, чем угроза явиться в офис, ему в голову не пришло.
Тереза вздохнула и сказала:
— Ну хорошо.
Поначалу Григорий не поверил своим ушам. Когда же слова улеглись у него в сознании, он оторопело переспросил:
— Правда? Вы уверены?
Еще пауза. А потом:
— Нет… Я не… Не уверена, Григорий… Но… я всю ночь об этом думала, и… если честно, то я ждала вашего звонка. Вы не звонили, и я уже решила, что смогу забыть обо всем этом. Но ведь вы непременно должны были позвонить, правда? — Голос у нее дрожал. — Я просто не знаю, что делать.
— Я все понимаю, Тереза. — И он действительно все понимал — гораздо больше, чем она могла себе представить. — Я зайду в офис. Это будет удобно? Не предпочитаете ли встретиться в другом месте?
— Нет-нет, в офисе вполне удобно.
Он волновался за ее состояние, но он ничем не мог ей помочь до личной встречи. Муки, которые она переживала, Григорию были вполне ясны. Тереза Дворак оказалась втянутой в жуткую, невероятную ситуацию. Пока она располагала только всевозможными подозрениями и мучилась страхами, возникавшими на почве этих подозрений.
— Я приду перед самым закрытием офиса.
— Договорились.
Чувствуя, что нужно сказать хоть что-что, что угодно, что могло бы хоть капельку приободрить ее, Григорий проговорил:
— Вы не одиноки, Тереза. Я с вами, если только вы пожелаете.
— Спасибо, — произнесла Тереза все тем же напряженным, дрожащим голосом и повесила трубку.
Григорий положил трубку на рычаг и довольно долго, не мигая, созерцал телефонный аппарат. В голосе Терезы, в том, что она говорила, сквозило больше испуга и отчаяния, чем, на взгляд Григория, следовало бы испытывать. Не исключено, что, покуда он против своей воли гостил у Франтишека, случилось что-то еще.
Он надеялся, что пока не опоздал. Он надеялся, что дом еще не воззвал к Терезе в последний раз.
Григорий явился к агентству «Дозорный» за час до закрытия, но решил сразу туда не входить. Вместо этого он не дошел до офиса примерно с квартал и принялся методично обходить окрестности «Дозорного» по кругу. Это отняло у Григория минут двадцать, но, завершив обход, Григорий был твердо уверен в том, что за местом работы Терезы однозначно ведется наблюдение. Кроме того, он не сомневался в том, что наблюдатели представляют собой одну или несколько крыс.
Вскоре после разговора с Терезой по телефону Григорию пришла в голову мысль о том, что Франтишек наверняка ожидает его встречи с ней. Тем не менее связанный маг ровным счетом ничего не предпринял, чтобы помешать Григорию назначить Терезе свидание.
«Он рассчитывает на появление Фроствинга. Вот почему не мешает мне!» Петер Франтишек был во многом похож на грифона, и чем больше Николау сравнивал их, тем сильнее убеждался в наличии этого сходства.