Тереза приглушенно вскрикнула и вырвала руку из руки Григория. В это же мгновение страшное зрелище исчезло.
— Нет! — воскликнул Николау и снова схватил Терезу за руку, но, увы, уже было поздно.
— Простите… но я не могла… Просто не могла смотреть, как они его убивают.
— Понимаю, — сочувственно отозвался Григорий. — Но, думаю, убивать его они не собирались. Точно не скажу, но, думаю, они собирались каким-то образом посредством ножа подчинить его своей воле.
— О чем это вы? — Тереза глянула на Григория так, словно у того выросли волчьи клыки. — Как это — «подчинить»?
— Существует множество различных способов, с помощью которых человека могут заставить подчиниться чужой воле. В определенных кругах это зовется черной магией, хотя чернота в данном случае — это всего лишь душа того, кто накладывает заклятие. Я почти уверен, что здесь должно было произойти нечто подобное. — Григорий, стараясь успокоить Терезу, крепче сжал ее руку. — Порой и я впадал в искушение — занимался тем, что направлял мысли людей по нужному для меня руслу, но ничего столь отвратительного я бы никогда не решился сотворить, уверяю вас.
— По телефону. Когда звонили в гостиницу.
— Да. И еще когда я торопился, воспользовался этим для остановки такси.
Тереза руку не отняла, но пальцев Григория в ответ не сжала.
— А со мной?
Григорий покраснел.
— В ресторане я совершил ошибку. Я боялся за вас и хотел убедить вас в том, что говорю правду, но вы не желали меня слушать. Клянусь, впредь я больше никогда не совершу ничего подобного, Тереза. Если можете, простите меня за эту ошибку…
— Хорошо, я вас прощаю… только пообещайте больше никогда ничего подобного не делать.
— Обещаю, — с готовностью кивнул Григорий и облегченно вздохнул. — Тереза, а теперь мне хотелось бы снова воскресить происшедшее в этом номере с Мэтью Эмрихом. Мне понадобится ваша помощь. Вы согласны помочь мне? Если дела тут пойдут совсем худо, обещаю: я прерву контакт с вами.
— Не надо. Лучше я просто отвернусь. Я же понимаю, как это важно.
— Вы просто не представляете, как я вам благодарен.
Григорий взял Терезу за руку и мысленно произнес заклинание, коснувшись ковра свободной рукой.
Миновало несколько секунд, и Тереза негромко проговорила:
— По-моему, ничего не происходит.
Григорий выждал еще пару мгновений, но как он ни старался, как ни концентрировал магическую силу, ничего не получалось — от эманаций, сосредоточенных в номере, ничего не осталось. Связь между Григорием и Терезой осталась такой же прочной, как была, но эманации исчезли. Их словно бы кто-то уничтожил.
— Позвольте-ка я попытаюсь кое-что сделать сам… — Григорий выпустил руку Терезы и попытался вызвать в памяти происходившее в номере без помощи своей спутницы. Он не ждал, что ему снова удастся увидеть нечто вроде видеозаписи, но готов был удовольствоваться и застывшим кадром. Николау стиснул зубы и сосредоточился на последнем, что ему запомнилось, — зрелище схваченного злодеями Эмриха.
Никакого толка. Никаких следов Эмриха. Как и то видение, которое Григорий у себя в номере случайно вызвал к жизни с помощью подобранного с пола ножа, призраки исчезли бесследно.
— Это я виновата! — воскликнула Тереза и виновато сложила руки. Вид у нее был самый несчастный. — Это я все испортила, когда разорвала контакт с вами, да?
— Такое случается. Но вы же не могли этого знать. Я знал, но не удосужился предупредить вас. Вы отреагировали так, как на вашем месте отреагировал бы любой, дорогая.
— В общем, мы провалились, да?
— Провалились? — изумился Григорий, но тут же догадался, что Терезе остался далеко не до конца понятен смысл увиденного. — Нет, это совсем не так. — Он поднялся с пола и сжал обе руки Терезы. — Я увидел гораздо больше того, что надеялся увидеть! В лучшем случае я ожидал, что увижу туманный застывший образ, а я благодаря вам получил живое, объемное изображение. Мы узнали не все, что надо было бы узнать, но все-таки вполне достаточно для того, чтобы я понял кое-что из того, что не давало мне покоя в последнее время.
— И что же именно? — довольно громко поинтересовалась Тереза, но, вспомнив, где они находятся, смутилась и прикрыла ладонью рот.
— Например, я понял, что надо внимательнее относиться к собственным снам, — отозвался Григорий. Тереза по-прежнему смотрела на него непонимающими глазами. Он покачал головой и спросил: — Вам знаком человек по имени Петер Франтишек?
— Нет. Думаю, я бы запомнила человека с такой фамилией.