— Принимают облик погибшего, чтоб у близких была возможность сказать тому последние слова.
— Звучит как-то жутковато, если честно, — заметил я.
— Тут уж как посмотреть, Стас. Все миры разные, привычки и правила тоже. Я слышал даже о случаях, когда рептилоид до конца жизни жил в новом облике, полностью ассимилировавшись в новой семье.
— И делают они это исключительно из добрых побуждений?
— Именно так. Как и арахниды, они руководствуются исключительно своими соображениями. И уж поверь, рептилоиды никогда не будут рваться к власти. Им это просто не нужно.
Вот так, за разговорами, мы и добрались до края города. Перед нами раскинулась огромная усадьба, огороженная высокой желтой стеной. Внутри не было привычных людям домов, хижин или дворцов. Все видимое пространство было окутано паутинами.
— И вот туда нам надо идти? — неуверенно произнес я.
— Нет, конечно. Туда надо идти только тебе, — голос Краста прозвучал где-то в отдалении.
И правда, оглянувшись, я увидел, что гнол вместе с шотландцем стоят в десяти метрах позади меня.
— Друзья, я просто восхищаюсь вашей смелостью. Ну ладно, посмотрим, что же там такого страшного.
Подойдя к массивным воротам, я несколько раз ударил в дверь молоточком в виде черной вдовы. Да уж, даже прикоснуться к ручке в виде паука было тяжеловато, что же будет дальше.
Сначала никакой реакции не было, но после повторного стука, дверь начала медленно отворяться, как бы приглашая меня в гости. Внутри мерцал тусклый желтый свет, который не позволял хорошо рассмотреть происходящее на территории.
— К кому вы? — послышался холодный голос со стороны паутин.
— Если честно, понятия не имею. Мне нужно поговорить с кем-то из арахнидов.
— Зачем тебе говорить с нами?
— Мне нужна помощь.
Вокруг интенсивно зашевелилась паутина.
— А зачем нам говорить с тобой?
Признаться, этот вопрос ввел в меня в ступор. И действительно, а с чего они должны мне помогать?
— Может быть есть что-то, чем я могу помочь вам?
— Может и есть... Повелитель.
Да что ж такое.... и арахниды меня уже пробили.
Несмотря на то, что изначально все видимое пространство было в паутинах, огромный арахнид вел меня по какому-то одному ему известному пути. Нити словно расходились перед нами, открывая путь в глубину территории. В какой-то момент я даже начал думать, что выпускать отсюда меня никто не собирается.
Но чем дальше мы шли, тем больше становилось свободного пространства. Пока в один момент мы не оказались на каменной плите, с другой стороны которой меня ждали пять крупных пауков.
А выглядели они действительно как сильно увеличенные копии какой-нибудь черной вдовы. Брррр... жуть какая.
— Вы тоже не являетесь для нас образцами красоты, — услышал я голос одного из пауков. — Чего ты хочешь от нас, Наделенный Силой?
— Ого, а так меня еще никто не называл, — заметил я. — Моих друзей взяли в плен. Просто потому что хотят навредить мне, а напрямую этого сделать не могут.
Я старался говорить спокойно, несмотря на то, что меня прям трясло от страха. Не могу понять, это они на мозги так давят?
— Да, именно это мы и делаем. Это создает нам необходимую мрачную репутацию. Мы, знаешь ли, не очень общительны.
Еще и мысли мои читают...
— Почему же? Мне вас описывали как чрезвычайно справедливых существ, — спросил я, тем временем подумав, что с их внешним видом, никакая аура не нужна.
— Опасно. Наше понимание справедливости может сильно не состыковываться с вашей моралью. И единственное, чем могут закончиться такие контакты — это конфронтация.
— Не понял. Так вы другие миры совсем не посещаете?
— Это случается, но редко. Мы добиваемся своих целей нашими сородичами в других мирах, — крайний паук начал медленно подбираться ко мне. — А самих представителей расы арахнидов осталось совсем немного.
— Мне жаль, — искренне сказал я. — Что вы хотите получить за свою помощь?
Теперь ко мне приблизились и остальные арахниды.
— Нам нужно, чтобы ты спас наш род, Повелитель.
Разговор получился долгим и любопытным. Пауки мне рассказали о том, что, по их мнению, Система делает с мирами, которые она включила в свою сеть.
Везде прослеживалась одна и та же тенденция — постепенное замедление технического прогресса и рождаемости. Все это происходило медленно, в течение десятков и сотен тысяч лет, потому существа не замечали происходящего. А после того, как кто-то обращал на это внимание, всем уже было все равно. Существа бредили лишь ИГРОЙ и бессмертием, которое свалилось им на голову. Вдобавок, сильных эмоций больше никто не испытывал, потому и о сопротивлении не помышлял.