– Отличная фамилия! – перебила Надя.
– Да, мне тоже нравится. Это, кстати, известный род. Так вот, Изабелла – жена кубинского губернатора Эрнандо. Он отправился в морскую экспедицию, поручив ей на время своего отсутствия управление островом. Так Изабелла стала первой женщиной-губернатором на американском континенте.
– А это когда было? – спросила Надя, с интересом заглянув в свой стакан.
– Шестнадцатый век. Она мужа ждала, высматривала в море корабли. Но он не вернулся. Потом пришли сведения, что Эрнандо погиб, а вскоре умерла и она. Говорят, от тоски по любимому.
– Какая грустная история!
Надя подвинула бутылку ближе, чтобы лучше рассмотреть маленькую женскую фигурку с крестом в руке и горделиво поднятой головой, стоящую над белыми буквами Havana Club, наверху красного круга.
– Печально, что скажешь.
Она отпила из своего стакана. Вкус, одновременно резкий, но и легкий, отдающий чем-то теплым и ароматным, медленно растекался по телу, словно ее нежно обнимали нагретые солнцем тропические лианы.
– А откуда ты все это знаешь?
– В свое время увлекся сначала алкоголем, а потом его историей. Начал читать, книги разные доставал, с барменами общался. Открыл увлекательнейший мир. Люди обычно покупают то, к чему привыкли, что видели в рекламе, а рядом, на той же полке в магазине можно найти напитки совсем другого качества, и не намного дороже, а иногда даже дешевле. Вокруг целое море вкусов.
– Возможно, опасаются попробовать что-нибудь новое? – задумалась Надя. – А ты не боишься.
После рюмочной Надя почувствовала приятную сытую усталость. Кроме того, «Амбра», подкрепленная ромом, заиграла в крови музыку, похожую на неоконченную симфонию Шуберта – вдумчивая мелодия сглаживала все углы и неровности этого мира, наполняя окружающую действительность радостным покоем.
Когда они вышли на улицу, холодный ветер плеснул в лицо, но даже это не развеяло их легкое блаженство. Надя давно заметила – пьянели они с Андреем Мстиславовичем одинаково, становясь от алкоголя спокойнее и веселее, но оставаясь при этом теми же людьми, что и до принятия вакхических даров.
– Я хочу показать тебе одно место, оно рядом, – сказал Лялин и погладил ее по плечу. – Есть силы идти?
– Конечно, есть!
На этот раз они пошли по Брюсову переулку, параллельному Вознесенскому. Выйдя на Тверскую, поднялись немного вверх, к метро, и перешли на другую сторону возле книжного магазина «Москва».
– Зайдем? – предложил Лялин.
– Я не против, – согласилась Надя.
Они сразу прошли в отдел художественной литературы, пробираясь мимо покупателей или сотрудников магазина в бело-зеленой форме, раскладывающих товар. Там Надя и Лялин разделились, она осталась возле полок с русской прозой, а он пошел дальше в отдел поэзии. Когда Андрей Мстиславович вернулся, Надя держала в руках одну из книг собрания сочинений Лескова.
– А, стихи Бунина! – она увидела в его руке знакомую книгу. – А я такую в нашей лавке купила.
– Да, там тоже есть? Не заметил. Ну куплю здесь, раз уж мы пришли. У тебя нет Лескова?
– Есть, но только одна книга, старая, еще со школы.
– Донесешь все?
– Донесу. А купи мне еще свою книгу, а то у меня твоя только одна, новая.
– Не цените вы своего профессора!
– Очень даже ценю! И все ценят!
Когда они вышли из магазина, Лялин нес два больших пакета с книгами.
– Мне тоже в книжном всегда сложно остановиться, – пожаловалась Надя. – Я однажды почти всю стипендию на книги потратила. Куда теперь?
– Нам налево, чуть-чуть осталось.
Они прошли немного вниз, в сторону Кремля, потом свернули в одну из арок, за которой Надя увидела светло-зеленый дом с арками и двумя остроконечными башенками, напоминающий сказочный терем.
– Ух ты, красота! Доставай «Амбру»!
– Погоди, ты так до дома не доедешь.
– А я поеду домой одна?
– А ты с кем живешь? – он взял ее руки в теплые ладони. – Холодные. Замерзла?
– Нет. Я одна живу. Но у меня там сегодня Марина.
– Анохина? С мальчиком?
– С зайчиком! С одним мерзким женатым прозаиком. Он как-то к нам приходил несколько раз на семинар.
– А, такой с аристократичным лицом.
– Ага, он. Только никому не говори! Хотя и так все знают… А ты с кем живешь? – она подозрительно уставилась ему в лицо.
– Когда ты так прищуриваешься, мне даже страшно. Я живу один. Но ты не поверишь, у меня сегодня Лешка Комов, однокурсник.
– С девушкой?
– Нет, он приехал на конференцию по Сумарокову.
– Да? Ну ладно… Красивый дом.
– А ты знаешь, что его сюда переносили с первой линии? Когда Тверскую расширяли, все дома вместе с коммуникациями перенесли на несколько метров.