В электричке Руслан со своей новой девушкой Настей сели отдельно. Все заметили, с тех пор как они познакомились, Виноградов начал вести себя словно влюбленный, чего раньше с ним не бывало. Вот и сейчас они держались за руки, и Руслан что-то вдохновенно рассказывал своей подруге. Они даже оделись одинаково – оба в синих куртках и вязаных шапках-ушанках, Настя в оранжевой, Руслан в зеленой. Избранница Виноградова играла на флейте в фолк-группе «Прялка», на концерте которой они и познакомились.
– Он, наверное, женится, – посмотрев в их сторону, сказал Ларичев.
– Думаешь? – засомневалась Марина.
– Готов поспорить на свою шляпу!
– А мне тоже кажется, что женится, – согласилась с Антоном Надя. – Я Руслана таким никогда не видела.
– Думаю, Виноградов страшно влюбился. Эй, мы тут вас обсуждаем! – Поль помахал рукой Руслану и Насте.
– Это же отлично! – отозвался Виноградов. – Потом нам расскажете.
– Вы бы поосторожней, – захихикала Марина, – а то вдруг еще на дуэль тебя вызовет.
Недавно между двумя поэтами Антоном Пуштаевым и Максимом Вотиным чуть не случилась настоящая дуэль. Началось с обычного фейсбучного скандала, в финале которого поэты перешли на личности, слово за слово, Пуштаев оскорбил поэтессу Киру Малыкову. Антон и Кира несколько лет жили вместе, но недавно она его отвергла и теперь встречалась с Вотиным. Разумеется, это не давало покоя Пуштаеву. Поэты долго договаривались о месте встречи, подбирали оружие и секундантов. Для них даже раздобыли два травматических пистолета. Дуэль закончилась, так и не начавшись – ни один из стреляющихся не приехал. Малыкову несостоявшийся поединок сильно огорчил, и она, публично обозвав бывшего и настоящего избранников придурками, забанила обоих.
Надя посмотрела в окно и вспомнила, как по той же дороге ехала с Мариной в Переделкино на совещание молодых писателей. Словно это было сто лет назад, в какой-то другой жизни. Что за странная штука – молодость. В двадцать лет человек словно взбирается на большую гору в надежде: когда поднимется и окинет взглядом горизонт, то наконец увидит, насколько велик и бескраен мир. Но когда добирается до первых высоких точек, вместо этого понимает: эта земля конечна. И там, в будущем, не прекрасное далеко, а смертный холод. А тогда у них, двадцатилетних, еще целая жизнь была впереди… Надя представила холодные коридоры Дома творчества, номера с умывальниками, бесконечные разговоры о поэзии и литературе, ночной лай поселковых собак и меланхоличный шум сосен. Как они с Мариной обсуждали свою то счастливую, то несчастную любовь. Иногда Наде казалось, сильнее, чем Ветрова, подруга никого не любила. И от этого еще нелепее казалось их расставание. Да, Миша был женат, и Марина несколько раз пыталась уйти от него, по ее словам, «то в монастырь, то замуж за дурака» – безуспешно. О своих страданиях она рассказывала Наде, об этом же писала стихи – и неплохие. О каких только терзаниях подруги ни говорили, когда плакали и ходили по бульварам, в основном по Твербулю, конечно. И однажды, когда никто не ожидал, особенно Маринин возлюбленный, разрыв произошел на самом деле. Роковое расставание писателей случилось в новогоднюю ночь. Миша уехал на новогодние праздники к семье, и Марина, чтобы чем-то заглушить отчаяние, подобрала первого попавшегося поэта, в объятиях которого и встретила наступивший новый год. И когда Ветров ей позвонил, торжествующе поведала ему об этом, и даже передала трубку поэту. Как выяснилось позже, ее несчастный возлюбленный в ту ночь наконец решил развестись с женой и связать свою жизнь с Мариной. Словно киногерой, он стоял под окнами ее дома с двумя пакетами, в одном были книги, в другом какие-то вещи, предвкушая радость своей избранницы, и вечное блаженное счастье влюбленных. Но увы, в тот день судьба отвернулась от него. Вместо того, чтобы навсегда остаться у Марины, Миша поехал к Виноградову и запил. С женой он все равно развелся, но и Марине измену простить не смог. Через несколько месяцев Ветров уехал на север в какой-то город за полярным кругом, и работал там редактором научных текстов. Через год вернулся, написав за время добровольной ссылки неплохую повесть, ее без правок и сокращений сразу опубликовали в журнале «Москва». Но с любовью было покончено.