– Мы хотели сначала надеть мешки на голову, как смертники перед казнью, но мешки как-то сложно оказалось найти, они больше оптовыми партиями продаются, – рассказывала Настя, когда первая порция шампанского за новый союз была выпита. – А потом я увидела этот цилиндр и поняла – вот то, что нам надо!
– А если меня уволят, ты будешь играть, а я в него собирать деньги, – подхватил Руслан.
Они выбрали Дворец бракосочетания № 1, возле Чистых прудов, потому что родители и Руслана, и Насти женились именно здесь. К тому же отсюда можно было пешком дойти до «Рюмочной» на Никитской, заодно и прогуляться. Именно когда они шли к ней по снежным бульварам, Надя наконец рассказала подруге про ее встречу с Лялиным.
– Что, правда? Повелитель? Прямо на бульваре? Не может быть! – восклицала Марина. – Да ты смеешься надо мной!
– Вовсе нет! Я же говорю – мы встретились. Случайно.
– А почему мне ничего не сказала?
– Не хотела по телефону.
– И что, что теперь?
– И все…
Надя захватила из сугроба снежный комок, он был мягкий и тут же послушно сложился в плотный шар.
– В каком смысле «все»?
– В том самом.
– Ты с ума сошла!
Марина остановилась и посмотрела на Надю. Снег падал крупными хлопьями, снежинки, исчезавшие на щеках, оставались в каштановых волосах, которые Марина перестала красить в рыжий.
– Почему с ума? – удивилась Надя.
– Да потому! Ты в тот раз год как живой мертвец ходила, и вообще! А сейчас это все опять? Тебе зачем?
– А почему сейчас будет опять?
– Да потому! Второго раза не бывает! Я так и знала, ты не просто молчишь, с тобой что-то происходит! А он вообще как? Ему-то что нужно?
– Да что ты причитаешь, как бабка! – возмутилась Надя. – Тебе не нравится, что я опять счастлива?
– Мне нравится, что ты счастлива. Мне не нравится, что будет потом. Я боюсь за тебя.
– А почему ты думаешь, что потом будет что-то плохое?
Надя нежно запустила в Марину своим снежком.
– Иногда мне кажется, любовь – это такой особенный вид ранения – по касательной, навылет, в упор. Думаешь – не переживу, а нет – одолела. Выходишь из новой себя, словно из больницы, с удивлением смотришь на этот мир – как в первый раз. Можно жить без руки, ноги, даже без себя самого – того, что был раньше. Которого больше никогда не будет. Но можно, ведь не в упор – по касательной или навылет. Или осколок застрял где-то внутри тебя, того, которого больше нет, и ничего больше нет, но ты все же просыпаешься каждый день, и у тебя – болит. Думаешь, лучше бы в упор?
Марина сняла красную варежку и тоже слепила снежный комок.
– Я не знаю. Может, ты и права.
Они пошли быстрее, чтобы догнать друзей, остановившихся на привал на одной из лавочек Страстного бульвара.
– Мы так до «Рюмочной» не дойдем, – заметил Ветров, когда Марина залепила ему в лицо снежком. – Ты чего?
Он поднял руки, выбирая снег из-под воротника.
– Ничего. Извини. Так тебе и надо!
Она подошла к нему, помогая отряхнуться.
– Ребята, как же я вас всех люблю, – Поль раскрыл руки и обнял их обоих. – Только, пожалуйста, никогда, никогда не женитесь…
– Ему бы чая, – заметила Аня. – Ребята, у кого-нибудь есть чай?
– У меня есть, – отозвался Антон. – Но он с коньяком.
– Ну хотя бы вода! Воду же покупали. Поль, пойдем, я тебе воды налью.
– Анечка! Ты как пушистый ангел сегодня, – Аполлон отпустил Мишу с Мариной и начал гладить белый рукав Аниной шубы.
– Ну вот, а ведь впереди еще и «Рюмочная»! – развел руками Паша.
– Еще не дойдет! – поддержала мужа Оля.
– Камышников, не ворчи, лучше выпей! – Руслан протянул ему стаканчик. – Мы сегодня все здесь исключительно пьяные и счастливые.
– И вечно молодые, угу, угу, – закивал Ларичев. – А водка еще осталась?
– А может, тебе тоже воды? – заметила Юля.
– А может, сразу лечь и умереть? – ухмыльнулся Антон.
– Ребята, не ссорьтесь, – Поль наконец отпустил Аню, – давайте выпьем водки…
Когда они дошли до конца Тверского бульвара, уже стемнело.
– Ну что, направо пойдем – в ЦДЛ попадем, налево – в «Рюмочную», – сказал Дон, изображая Илью Муромца с картины Васнецова.
– И зачем нам ЦДЛ, смотреть на сушеных пенсионеров? – пожала плечами Марина. – Идем, как собирались.
– А давайте залезем в институт! – крикнула Надя. – Выпьем с Герценом!
– В институт! – очнулся Поль, который вроде бы успокоился и молча шел позади всех. Он схватил Аню за руку, потянув за собой.
– Хочу к Герцену с пушистым ангелом…