Если ритуал реинкарнации, который я провел в прошлой жизни, прошел успешно, то прошло уже три тысячи лет. Согласно моему первоначальному плану, этого времени должно было хватить, чтобы мир забыл о Повелителе Магии и начал писать новую историю, находя и прославляя других, более жадных до славы и почестей личностей.
И, судя по всему, мой план сработал безукоризненно. Во всяком случае, я еще ни разу не слышал о своем прошлом «Я», зато частенько слышу истории о Мерлине и Моргане, четырех основателях Хогвартса, Николасе Фламеле и других, оставивших заметный след в современной истории мира, личностях.
Честно говоря, мне нравится такой поворот событий.
Конечно, я мог бы злиться или же обижаться на то, что меня забыли, но зачем? Я сам сделал этот выбор, прекрасно осознавая, к чему всё придет. И мне совершенно не обидно, что титул сильнейшего волшебника в истории мира носит человек, едва ли дотягивающий до крупицы моей силы. Ну, во всяком случае, такой вывод я могу сделать из историй о Мерлине, которые мне рассказывает мама.
«Он мог всего одним взмахом посоха разрушить огромный замок!»
Примерно так современные волшебники описывают его силу, считая это достижение чем-то невероятным. Однако, это не так. Нельзя измерять магическую силу человека только по разрушениям, ведь истинная природа магии – в созидании. Но, как я уже говорил, нынешние люди считают самым сильным того, кто способен просто разрушить замок. Это немного грустно.
Но, в конечном счете, это не сильно меня волнует. Я переродился не для того, чтобы обучить потомков истинной магии или же совершить нечто подобное. Цель моего перерождения проста и банальна – стать обычным человеком.
Во времена, когда я был известен как Повелитель Магии, не находилось никого, кто бы осмелился бросить мне вызов. Люди, вампиры, эльфы – все они видели во мне не человека, а замену богу. Неудивительно, что мне стало скучно. Но это в прошлом, теперь я самый простой ребенок, который проживет самую простую жизнь, не становясь в очередной раз тем, кого будет бояться весь мир.
— Элиот, — до меня донесся голос мамы, — иди сюда!
Повернувшись, я посмотрел на родителей, сидящих в креслах в нескольких метрах от меня. Мама, слегка наклонившись вперед, вытянула свои руки, призывая меня скорее подойти к ней. И кто я такой, чтобы отказываться?
Поднявшись на ноги, я направился к ней, чтобы уже через несколько мгновений оказаться в теплых объятьях.
— Пора кушать, дорогой, — посадив меня к себе на колени, сказала мама. — Сегодня, я снова приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое своими руками.
Услышав ее слова, я нервно сглотнул, а мой правый глаз дернулся. Впрочем, реакция отца не сильно отличалась от моей.
Чистокровные волшебницы – ужасно готовят.
***
— Тебе вкусно, милый? — спросила мама, одарив меня счастливой улыбкой. — Я вычитала этот рецепт из журнала «Ведьмин досуг», там сказано, что еда приготовленная своими руками – несет в себе щепотку любви!
— Очень, — улыбнувшись в ответ, протянул я своим детским голосом, вонзая вилку в плохо прожаренный кусок мяса, больше напоминавший резину. — Папе тоже очень вкусно, — я бросил взгляд на отца, с трудом поглотившего пищу, приготовленную мамой. — Можно, я поделюсь с ним немного? — вновь посмотрев на маму, спросил я, краем глаза замечая, как побледнело лицо отца.
— Конечно, дорогой, — с энтузиазмом отреагировав на мое предложение, она поднялась со стула и, наклонившись ко мне, отрезала кусочек мяса, следом перекладывая его в тарелку отца. — Ивес, наш сын такой щедрый, — с восхищением сказала она, мечтательно прикрыв глаза и опустившись обратно на стул.
— Да... — с трудом улыбнувшись, протянул в ответ отец. — Он очень, очень щедрый...
Я с милой улыбкой наблюдал за тем, как он отрезает кусочек мяса и кладет его себе в рот, с трудом пережевывая и проглатывая.
— Ох... — спустя некоторое время выдохнула мама. — Нам пора готовиться к балу, — заметив наши с отцом взгляды, пояснила она.
— Дорогая, но у нас еще полно времени до... — договорить он не успел.
— Это у вас его полно! — перебила его мама. — А мне нужно столько всего сделать...
Смотря на эту картину, я ощутил странное обжигающее чувство, которое в последнее время часто разрасталось у меня в груди. Возможно, именно это и называется семейным теплом?
Ⅲ. Новая жизнь, часть третья
— Знай свое место, — стоя над пятилетним блондином, повержено лежащем передо мной, сказал я. Слова мои, наполненные первородной магической силой, были подобны приказам, заставляя отпрыска рода Малфой подчиниться мне и, взвыв от неспособности противостоять собственному телу, уткнуться головой в пол.