Климена смотрела своим чарующим, соблазнительным взглядом прямо в глаза Юпериуса, ожидая от того ответа. Ведь судя по тому, что сразу же не последовало отказа, была большая вероятность того, что…
— Нет. — Словно отгоняя наваждение, Юпериус недовольно, отрицательно качнул головой.
— Но почему!? — Для Климены, полученный отказ, был непонятен. — Со мной, что, что-то не так.
— Да всё с тобой так красавица. — Позабыв о сидящих на его ногах девушках, Гапериан во все глаза, возбуждённо таращился на Климену. — Просто Юпериус у нас такой… странный. Ему нужна любовь. Ну, или просто, хорошенько напиться и забыться. — Заметив, как Климена с надеждой, быстро, посмотрела, на находившуюся на столе выпивку, он поспешил, кое-что ей разъяснить. — Даже и не думай его споить. Бесполезно. Поверь нам, его давним друзьям, знающим его, лучше, чем кто-либо. Когда предстоит серьезный поединок, Юпериуса ни что и ни кто не сможет заставить напиться.
— Жаль. — Ещё раз, внимательно, с каким-то загадочным прищуром глаз, осмотрев наставника Боя, Климена, вдруг резко отвернувшись от него, с вызовом прошлась своим обворожительным взглядом, по собравшимся за столом. — Надеюсь, все остальные пьют и веселятся.
Несколько часов, сохраняя ясность ума, не теряя бдительности и сосредоточенности, Юпериус, после первой и единственной за эту ночь кружки эля, так больше и не притронувшийся к алкоголю, стойко и невозмутимо наблюдал за пирующими друзьями. Алкоголь, выпиваемый в неимоверном количестве и буквально облепившие их прекрасные женские тела, заставляли позабыть, пустившуюся во все тяжкие троицу (как не странно, но Мишкен стойко и уверенно вливал в себя вино и эль наравне с Краниосом и Гаперианом), про все возможные и невозможные опасности, которые могли подстерегать их в Глейпнире.
Тех денег, которые им выделил для прогулки король Хати, оказывается, с лихвой хватало не просто на хорошую попойку в одной из престижных таверн Климены, а и на то, чтобы, не считая эти самые деньги, смело и беззаботно угощать самым лучшим вином, и самыми изысканными блюдами, примкнувших до их копании девиц. Девиц, количество которых, после того как Краниос, решив не ходить вокруг да около, притащил к их столу соседний столик, с которым у него были перемигивания, увеличилось до семи представительниц прекрасного пола. Так что было не удивительно, что, всё так же ошивавшаяся, теперь уже возле барной стойки компания парней, чей стол изначально был занять отрядом младшего волшебника, с завистью и нескрываемой ненавистью посматривала на тех, на чьём (по их мнению) месте сейчас должны были находиться они сами.
Как и его наставник, Арес, скромно попивая молоко, внимательно поглядывал по сторонам. То одна, то другая девица, успевшие уже изрядно опьянеть, периодически совершали попытки, заигрывать то с Юпериусом, то с его учеником. Да-да, несмотря на юный возраст мальчишки, заигрывали пьяные красотки и до него тоже. Да и чему тут было удивляться, если даже брак, расплывшись в блаженной улыбке, мечтательно закатив под лоб глаза, и чуть ли не полностью высунув из пасти язык, сидел теперьв обнимку с двумя прекрасными созданиями.
Причём, каждый раз, когда совершалась попытка соблазнения наставника Боя, Арес замечал, как недовольно стреляла своими прекрасными глазками Климена, на очередную, разошедшуюся деваху. По-видимому, опасаясь, что той удастся то, чего не удалось ей самой.
И вот такую вот картину и застал младший волшебник, вернувшись к своему отряду, вскоре после наступления полуночи. Быстро, окинув всё и всех внимательным взглядом, и оценив обстановку, он сразу понял, что даже и не стоило, было сейчас пытаться образумливать, разошедшихся друзей. Пытаться, заставить их вести себя, если и не подобающим для приличных людей образом, то хотя бы, не так беспечно и вызывающе. Ведь только то, что «Пьяный кабан» имел репутацию одного из порядочных заведений, ещё никто из собравшейся здесь публики, не попытался даже банально обворовать или устроить драку с самой шумной и весёлой компанией. Хотя, недовольно косившихся в сторону их столика, топтавшихся возле барной стойки парней, Ютиас приметил сразу же.
— И чего это у нас такое лицо не счастливое? — Вытащив лицо из пышных грудей одной из сидевших на его коленке девушек, радостно и довольно смеявшейся от такого, устроенного ей обыска, Гапериан, заметив, вернувшегося младшего волшебника, улыбнулся довольной улыбкой кота, окунавшего только что морду в миску со сметаной.