Клоки шерсти и куски кожи, кости и оторванные лапы, внутренности и просто непонятные кровавые ошмётки, остались в виде ужасающей дороги позади прошедшего к Королю гиганта. Так что со стороны выглядело всё так, как будто, командующий войсками атлантов на Земле и в самом деле шествовал по самой настоящей кровавой дорожке.
— Он прекрасен! — Восхищённо выдохнула Ноуна, следившая, во все глаза, за продвижением Краниоса.
Гигант же этим временем уже добрался до своего главного в этого сражение противника. Противника, с которым ему никак не удавалось справиться. Противника, которому, как бы это не стыдно было признавать, удавалось уже не один десяток раз повергать его на землю. Повергать, знаменитого на всей Атлантиде, впрочем, как и на Земле, прославленного и непобедимого воина и командующего войсками. Да ещё и делать это на глазах Гапериана, чьи шутки и издевательские смешки по этому поводу, будут доставать Краниоса ещё не один год.
Но все эти трудности и опасность противника, только ещё больше разозлили, а верней, даже — раззадорили Краниоса. Зажгли в нём невероятное желание, не просто победить, а доказать, как самому себе, так и всем вокруг (особенно Гапериану), что он здесь лучший и сильный воин, а не какой-то там зверь.
Стремительно среагировав на вскинувшуюся вверх когтистую лапу Вожака снежных барсов, явно собравшегося встретить его энергетическим ударом, Краниос, не долго, думая, крутанувшись на пятках, метнул свой молот. Из-за разделявших их в этот момент пяти метров, только так он мог достать противника своим оружием, до того, как тот нанесёт свой энергетический удар.
Даже, несмотря на не работавшую теперь Руну Силы, собственной силы гиганта с лихвой хватило на то, чтобы запущенный им молот, своим ударом в мохнатое брюхо, отбросил Короля назад на несколько метров.
Бросившиеся с разных сторон к Краниосу снежные барсы, посчитавшие, по-видимому, лишившегося своего грозного оружия человека, лёгкой добычей, были сильно, и даже смертельно удивлены, когда удары облачённых в боевые латные перчатки кулаков, с чудовищной силой стали раскалывать их черепа и переламывать кости.
— Как же мне всего этого не хватало! — Раздробив кулаком очередной звериный череп, командующий войсками атлантов на Земле, повернулся к оставленному им буквально на несколько секунд без внимания Королю. И, какого же было удивление, когда Вожак снежных барсов, обнаружился… буквально в двух метрах от него.
Удар покрытого костяными пластинами хвоста, пришёлся Краниосу в грудь. Отброшенный этим ударом в сторону, гигант врезался в росшую по соседству огромную разлапистую ель. Весь снег, который успел собраться на игольчатых ветках, белым, холодным водопадом, обрушился вниз, скрыв за собой от Короля его противника. Но зверю, достигшему такой высокой стадии развития, и не надо было видеть глазами цели для своей атаки. Хватило и того, что он знал, где находиться сражавшийся с ним человек, и отправил туда в ударе свой хвост.
Одновременно с тем, как из продолжавшего литься с ели снежного водопада, вылетал попавший под удар хвоста Краниос, Король, ударив лапами по покрывавшему землю снегу, послал энергетический удар в направлении державшего круговую оборону против его стаи отряда.
Расшвыряло во все стороны не только людей и чистокровных оборотней, а и снежных барсов, которым не посчастливилось оказаться в зоне поражения энергетического удара. Даже брак был сброшен с прогнувшегося, чуть ли не до земли дерева, словно какой-то спелый фрукт. Причём Мишкену ещё и не повезло, свалиться прямо на спину одноглазому.
Одноглазый же, воспользовавшись тем, что до него не достал энергетический удар Короля, и он остался, крепко стоять на лапах, в этот момент, атакуя, прыгал, на покатившегося по снегу Ютиаса.
В третий раз на этой охоте одноглазому помешали во время его атаки. И на этот раз он не собирался оставлять это безнаказанным, ведь из-за этого жалкого существа, которое сейчас развалилось у него спине, его когти не сумели достать младшего волшебника, успевшего прокатиться по снегу буквально перед его носом.
Брыкнувшись словно заправский дикий жеребец, одноглазый сбросил со своей спины брака, попытавшись при этом полоснуть, подлетевшую в воздух тушку своими когтями.
Ещё больше округлившимися и казалось уже готовыми выпрыгнуть от страха наружу глазищами, Мишкен смотрел прямо на нёсшиеся к нему ужасающие когти. Ни отлететь в сторону, ни увернуться, ни защититься (что, конечно, вряд ли ему было по силам против удара такого противника), бедный брак не успевал.