Но вот в планы Ютиаса не входило терять своего ценного шпиона. Продолжая ещё катиться по снегу, он успел захлестнуть цепочкой ногу-лапу брака, выдернув его прямо из-под когтей одноглазого. Одновременно с этим, вторая цепочка отправилась в полёт вслед за прикреплённым к её концу наконечником. За тем самым наконечником, который уже через секунду вонзился в бок снежного барса, прыгнувшего к лежавшей после их массового падения на Аресе Селене.
Зацепить и отбросить зверя в сторону не удалось. Так же, как и пробить тело хищника насквозь, из-за не хватившей для этого длинны цепочки. Уж слишком на большом расстоянии происходила эта атака от младшего волшебника. Наконечник просто вылетел обратно наружу из бока снежного барса, вслед за натянувшейся на всю свою максимальную длину цепочкой.
Единственное, что осталось Ютиасу, запустить в полёт, всё ещё зацепленного за ногу-лапу первой цепочкой Мишкена.
Оря словно безумный, живой снаряд ударил в снежного барса за мгновение до того, как тот долетел до детей. После произошедшего удара, хищника отбросило в сторону, а крики брака стихли, так как тот потерял сознание. Но Ютиас прекрасно понимал, сколько ещё криков, ругани и возмущений ему предстояло услышать, когда всё закончиться и Мишкен начнёт ему припоминать, то, как он с ним поступил.
Невероятной силы удар бронированного кулака, нанесённый, прыгнувшим на Короля с голыми руками (если не считать, конечно, надетых на этих самых руках латных боевых перчаток) Краниосом, был просто невероятен по своей разрушительной силе и мощности. Украшенная костяной короной огромная голова, откинулась в сторону, и гигантский зверь на согнувшихся лапах, практически завалился набок. Но судя из того, что над ним в этот момент пронёсся в ударе второй бронированный кулак, у командующего войсками атлантов на Земле создалось такое впечатление, что всё было сделано не только в результате его удара… А и для того, чтобы уйти от этого второго, добивающего удара. Так или иначе, добить Короля не удалось. Третьего же удара по себе тот уже не допустил. Словно заправский мастер боевых искусств, ударом задней лапы, отбросив наглого противника назад на пару метров. Отбросив ровно на такое расстояние, чтобы уже в следующую секунду, достать его ударом своего хвоста.
Автоматически, сработавшим рефлексом, Краниос принял удар на жёсткий блок согнутой в локте руки, при этом успев вовремя провернуть руку так, что покрытый костяными пластинами хвост, прошёлся вскользь по бронированному предплечью, не сумев направить в его тело всю силу и мощь удара.
Полностью сосредоточенный на поединке с Королём, гигант не заметил появления на месте сражения небольшого отряда странных всадников. И странность этих всадников заключалась в том, что их ездовыми животными были вовсе не лошади. И даже не болотные коньки.
Одиннадцать воинов и воительниц восседали верхом на больших белых тиграх. Каждый из этих тигров был раза в два больше и массивней снежных барсов, против которых велось сражение.
Облачённые в небесно голубую броню, с ниспадающими за спинами белоснежными плащами, и такими же белыми, цвета молока волосами, всадники сразу же ринулись в атаку на снежных барсов. Причём удары производили, не только воины-наездники своим оружием, а и нёсшие их на себе белые тигры.
Огромные, усеянные невероятных размеров клыками пасти, не упускали подворачивавшихся возможностей, чтобы перекусить хребет или лапу, оказавшегося в зоне досягаемости снежного барса. А удары массивных лап с усеивающими их загнутыми крюками когтями — ломали, резали и разрывали. За считанные секунды, превращая очередного противника в кровавые бесформенные ошмётки.
Лишь одна воительница задержалась на месте, и не стала принимать участие, в начатой по её же приказу остальными атаке. Невероятной красоты девушка внимательно осматривала всё вокруг, явно пытаясь отыскать кого-то своими прекрасными, невероятно синими глазами. Наконец, её глаза загорелись от радости, а сквозь кроваво красные, пухлые губки вырвался облегчённый выдох.
Позади отбивавшегося посохом-шестом от наседавшего на него снежного барса незнакомого ей мальчишки, красавица увидела свою младшую сестрёнку. Увидела её живой и здоровой. На что, если честно, с учётом происходящего вокруг побоища, уже и не надеялась.
Внезапно, холодными тисками ужас сковал сердце Ананке, увидевшей, как сбоку к её младшей сестрёнке бросился снежный барс, своими размерами не уступавший даже белому тигру на котором восседала старшая дочь Хати.