— Так-то лучше. — Король-гигант снисходительно немного кивнул головой, отчего его длинные, белые, неподдающиеся никаким гребешкам и укладкам волосы, рассыпались по его могучим плечам и лицу, наподобие львиной гривы. Дав понять, этим своим жестом, что он принял покорность и повиновение, признавших его силу и власть чистокровных оборотней из младшего рода, Хати прошёлся внимательным и изучающим взглядом по остальным чужакам. Ну, или почти по всем. Так как гордый и могучий глава рода первородных оборотней, даже и секунды не потратил на изучение Мишкена. По-видимому, посчитав изучение того особы, ниже своего достоинства и бесполезной тратой времени.
Кроме зрительного осмотра, король Глейпнира, то и дело втягивал носом исходившие от чужаков запахи. И, похоже, обоняние раскрывало ему больше информации, нежели зрение.
— Странно? — Было заметно, что Хати никак не мог чего-то понять. — Что в вас такого особенного, что вы смогли пройти через ворота Ананке? То, что вы не из Глейпнира, я вижу и чувствую. Так что сомнений нет в том, что вы здесь чужаки. Чужаки, сумевшие каким-то образом пройти через ворота Ананке.
Безошибочно определив лидера отряда, хотя, возможно, что Ананке просто успела поделиться с отцом всей имеющейся у неё информацией, касательно отряда чужаков, король Глейпнира вопрошающе посмотрел на Ютиаса.
— Как вы смогли пройти через ворота Ананке?
— Если честно, то нам и самим это интересно. — Даже, и, не подумав, краснеть от откровенно вранья, пожал плечами младший волшебник. — Мы просто спасались от преследовавших нас арахнидов и наткнулись на портал, в который и заскочили.
— Не спасались, а тактически отступали. — Тихо поправил Краниос, скорее для самоуспокоения, чем для кого-то конкретно.
— Арахнидов? — Было, похоже, что о детях Арахны Хати ничего не слышал до этого момента.
— Дети Арахны. — Попытался разъяснить Гапериан. — Наполовину люди, наполовину пауки.
— Интересно. Что-то новое. — Хищно, с охотничьим азартом, блеснул глазами Хати. — И много там, откуда вы пришли, таких интересных тварей как эти арахниды?
— Предостаточно! — Краниос сразу почувствовал, что нашёл буквально родственную душу, по добыче прекрасных охотничьих трофеев. — Да у вас и самих, как мы успели уже увидеть, предостаточно и своих опасных, диковинных созданий.
— Кстати об этом. — Похоже, что Хати, только теперь вспомнил об оказанной ему лично и его роду, услуге отрядом чужаков. — Хочу поблагодарить вас за спасение жизни моей младшей дочери Селены. — С какой-то задумчивостью, он посмотрел на Ареса. — Мне рассказали о твоих подвигах юный воин. И для тебя особая моя благодарность, а так же подарок. Но этот подарок, ты немного позже, выберешь сам себе, в моей сокровищнице.
Услышав про подарок, брак с алчно загоревшимися глазами, выглянул из-за мальчишки и поборов свой страх, несмело напомнил:
— Ну, вообще-то, если что, мы все принимали участие в спасении вашей дочери.
Только теперь Хати, был вынужден обратить своё внимание на Мишкена. И, то, что он удивлённо сказал, заставило улыбнуться всех. А Краниос, так вообще, еле сдержался, чтобы не заржать от смеха, как конь.
— Оно, что разговаривает?! Я думал это питомец мальчишки!
Брак, словно выброшенная на берег рыба, беззвучно открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Нет, он, конечно, знал, что казать, а верней, какими словами выразить своё возмущение и негодование. Но, жизнь ему была дороже, чем отстаивание собственной чести. Он-то ведь прекрасно знал, кем является король Глейпнира, и что он может с ним сделать, если ему что-то не понравиться. И никто, из их отряда, даже если они и захотят встать на его защиту, скорей всего, не смогут помешать главе первородных чистокровных оборотней, свершить над ним расправу. Так что лучше было в этой ситуации, возмущаться и негодовать молча.
— Это не питомец, а брак. — Неожиданно вступился за Мишкена Арес. — Он, хоть и та ещё зараза, но всё-таки, наш боевой товарищ.
Хати снова, внимательно посмотрел на Ареса, без страха и сомнений, показавшего своё недовольство таким отношением к браку. К тому самому браку, который, не оценив заступничества сына короля-оборотня, медленно, убираясь подальше от глаз короля Глейпнира, испугано задвинулся за спину (делавшего, по его мнению, только хуже) заступника.