По постепенно хмурившимся взглядам Краниоса и Гапериан, было ясно, что они тоже подумали о том же, о чём сейчас размышлял юный ученик монастыря Стихий. Только вот настроение их портилось ещё и из-за того, что они, будучи людьми военными, прекрасно понимали, какой невероятной боевой силой и мощью обладало это скрытое пока неизвестно в каких далях и мирах, или измерениях, седьмое королевство. И, похоже, их мысли, а верней мнение о силе и мощи воинов Глейпнира, разделил и, с торжеством и даже, с открытой надменностью, бросивший на них мимолётный взгляд Хати.
Тем временем, Ананке разбив очередную, направленную на неё энергетическую атаку, снова уже вычерчивала наконечником копья в воздухе перед собой Печать Силы. Это же делал и её противник. Только делал он это не так изящно и красиво, как девушка, ведь его движения были резкими, рубящими и тяжёлыми. Возможно, это было связано с тяжестью боевой секиры Хикобина-Лютого. Но зная неимоверную силу, скорость и выносливость сына семьи Малайгов, дочь Хати понимала, что это была такая его манера и стиль.
Хоть Печать Силы Ананке и была создана раньше Печати Силы Хикобина-Лютого, девушка не стала её сразу же активировать. Она, просто, позволив Печати Силы висеть в воздухе перед собой, опустилась в глубокую, низкую стойку, спрятав при этом руку с копьём у себя за спиной.
— Не заигралась бы она. — Даже не обеспокоенно, а просто, как, констатацию факта, заметил тихо брату Сколль.
— Ты лучше смотри внимательно. — Возбуждённо и с гордостью, посоветовал Хати. — Я лично научил её этому приёму.
Помимо брата короля, после сделанного Хати заявления, за тем, что должно было сейчас произойти на арене, внимательно, затаив дыхание и стараясь даже не моргать, чтобы ничего не пропустить, следили и все кто находился в королевской ложе.
Печать Силы, которую буквально вырубил перед собой в воздухе своей секирой Хикобин-Лютый, своим диаметром была не меньше двух метров. И было даже страшно представить, что за мощь могла вылететь из такой огромной Печати Силы.
В тот момент как боевая секира в руках сына семьи Малайгов понеслась в ударе к Печати Силы, действуя на опережение, Ананке стремительно погрузила где-то наполовину древка своё копьё, в висевшую перед ней Печать Силы, которая своими размерами не превышала размеров обычной трапезной тарелки.
Когда лезвие боевой секиры уже практически ударило в активирующем ударе в гигантскую Печать Силы, из центра энергетического знака выстрелило ледяное копьё. Только выстрелило оно не с обратной стороны Печати Силы, в направлении беловолосой красавицы, а с внутренней стороны. Выстрелило прямо в открытую грудь Хикобина-Лютого.
Громкий звенящий звук, разбиваемого чего-то стеклянного или ледяного, разнёсся по амфитеатру. Разнёсся одновременно с яркой голубой вспышкой, озарившей грудь сына семьи Малайгов. Одновременно с тем, как туда ударило ледяное копьё.
Отлетев не меньше чем на пару десятков метров назад, Хикобин-Лютый, грохнулся спиной на снег арены.
Видя, что её атака увенчалась успехом, Ананке вытащила копьё из Печати Силы. Одновременно с этим, внутрь Печати Силы созданной её противником, втянулось и ледяное копьё. И как только ледяное оружие полностью скрылось в энергетической печати, та тут же истаяла, ни оставив после себя никакого следа. То же самое произошло и с Печатью Силы старшей дочери Хати, которую больше не питало энергией извлечённое из неё копьё.
Как только поединок закончился, на балкончике над воротами, ведущими на арену, снова появился распорядитель.
— Хикобин-Лютый, сын семьи Малайгов, не смог одолеть и покорить принцессу Ананке. — Громко и торжественно вынес он вердикт. — Следующий кандидат на руку, сердце и тело принцессы Ананке, вступит на эту арену, с заходом солнца.
Безучастно Ананке смотрела на то, как слуги семьи Малайгов, выносят с арены, находившегося без сознания господина. То, что Хикобин-Лютый стал сильнее и научился новым приёмам и техникам, было заметно во время поединка. Но, как и в прошлый раз, ему так и не удалось победить и покорить дочь Хати. А это означало, что он был, слаб, и соответственно, недостоин того, чтобы влиться в род Фенрира. И если бы не защитивший сына семьи Малайгов, надетый на нём, впрочем, как и на самой Ананке, кристалл защиты, активирующийся при получении носившим его владельцем, смертельного для него энергетического удара, то сейчас бы с арены унесли бы уже остывающий труп незадачливого жениха, а не просто находившееся без сознания тело.