— Как-то поздно вы решили проявить своё беспокойство? — Несмотря на удивление, а скорее недоверие, не удержался от улыбки Краниос. — Особенно, когда эту жизнь собирается оборвать ваша дочь.
— Вот про это я и говорю. Жизнь вашего друга принадлежит теперь моей дочери Ананке. И эту жизнь забрать должна именно она, через три дня во время поединка. — Делая свои более подробные пояснения, Хати, говорил обо всём этом уверенно и без всяких сомнений. Как о неоспоримом факте. — Но боюсь, что найдутся семьи, которые захотят убить вашего друга до того, как состоится его поединок с Ананке. Те самые семьи, сыновья которых потерпели поражение в сватовстве до моей дочери. Никто ведь из них не знает, на что способен Юпериус и чего от него ожидать. Так что убрать неизвестно откуда взявшегося очередного претендента на руку, сердце и тело принцессы Ананке, захочет каждая семья, которая сама имеет планы на мою дочь.
— Тогда, почему они не перебили всех предыдущих кандидатов в женихи вашей дочери, до того, как те вступили на арену? — Задал вопрос Гапериан. Ну а как же. Если уши грели в чужом разговоре Мишкен и Краниос, то, почему бы и ему было этого не делать.
— Каждый из этих кандидатов в женихи моей племянницы, сын одной из этих семей. Так что, за каждым из них стоит сила и поддержка его семьи. — Вместо брата, разъяснил Сколль. — За вашим же другом никто не стоит. За его плечами нет той силы, которая напугала бы и остановила убийц.
— Мы его семья. И мы за ним стоим. — Грозно напомнил Краниос.
— Вы знаете это. Я знаю это. Сколль знает это. — Не стал спорить Хати. — Но этого не знают сильнейшие семьи Глейпнира. Они ведь не видели вашей силы. Не видели того, на что вы способны. Вы для них, никто и ни что.
— А вы? — Услышав заданный ему вопрос, Хати внимательно посмотрел Ареса. Тот же, добившись привлечения к себе королевского внимания, предложил. — Ваш род Фенрира ведь самый сильный и могущественный в Глейпнире. Вы ведь можете взять под свою защиту на эти три дня наставника Боя.
— Ваша забота молодой человек о вашем наставнике, весьма похвальна. — Хати одарил Ареса довольной улыбкой. Улыбкой, которая продержалась на его лице не дольше того времени, пока он хвалил мальчишку. Но после слов хвальбы, началось напоминание того, о чём уже говорилось. И хищный, злобный оскал, снова вернулся на королевский лик. — Так и быть, для тех, кто меня не услышал, или просто не понял, я напомню, что защиту рода Фенрира, я уже предоставил Юпериусу. Но эта защита распространяется на него в пределах этого дворца. На этом, больше вас я не задерживаю.
Глава 18 Развлекаться будем вместе
От мельтешения Мишкена, бегавшего словно заведённый, туда-сюда, у Краниоса уже начинала даже кружиться голова. Так что естественной реакцией гиганта, на этот внешний раздражитель, было возникновение у него нестерпимого желания, прихлопнуть своей лапищей, как какое-то надоедливое насекомое, уже как пять, а то и все десять минут, никак не останавливавшегося брака.
— Нам нужно срочно бежать! — Остановившись буквально на несколько секунд, в панике, заявил Мишкен. Причём, эти слова, он повторял уже не меньше, чем в десятый раз. Делая это вовремя очередное своей кратковременной остановки.
— Да ты и так уже бежишь. — Не удержался от шутки Гапериан. — Лучше присядь, отдохни. И спокойно, вместе с нами обсуди сложившуюся ситуацию.
— А что здесь обсуждать!? — Удивительно, но брак послушался и остановился. Только вот возмущённое шипение в сторону командира корпуса «Дракон», дало понять, что успокаиваться он отнюдь не собирался. — Бежать надо, пока нам открыты для этого все пути и дороги.
— Ты чего такой возбуждённый? — Краниос с подозрением рассматривал Мишкена. Тот, хоть и прекратил свою, раздражавшую его беготню по покоям, но спокойно стоять на одном месте так и не стал.
Дёргаясь из стороны в сторону, временами даже подпрыгивая и отскакивая то назад, то вбок, брак был похож, на какого-то, настроенного на интенсивный бой бойца. Каковым, никогда не являлся.
— Ты чего такого сожрал в королевской ложе? — Стал догадываться, о причине такого возбуждённого поведения Мишкена Гапериан.
— Не сожрал, а выпил. — Не стал отнекиваться или возражать пройдоха. — На свою дурную головушку глотнул из королевского графина.
— Из того золото графина, из которого кроме короля и его брата больше никто не пил!? — Краниос восхищённо и в то же время, с недоверием, посмотрел на брака. — Да когда ты только успел?
— Да лучше бы я и не успевал. — По ставшей на несколько секунд, страдальческой морде Мишкена, стало ясно, что он и сам был не рад своему теперешнему состоянию. — Знали бы вы, что за гадость пьют эти первородные.