И его фигура растаяла в воздухе.
«- Значит это сила не моего духа, - осмысливал я то что узнал от Осло, - И вообще во мне нет ни какого духа. Я сам сила. И всегда, когда приходилось ее использовать, не дух управлял мной, а я контролировал свои поступки. Возможно, в те моменты воспоминания прошлого подсказывали мне действия, знания и решения, но все это было лишь последствия меня самого.»
Внутри своего тела я почувствовал пробуждение силы. Теперь осознавая то, что могу управлять ею и, понимая, что это не кто-то, а мое сознание движет этой мощью. Я обрел свою истинную силу. Вздохнул и встал в полный рост, не ощущая больше магических оков. Чары храмовников были слабы для такого как я. Но лишь осознав самого себя, мне удалось победить их. Да, Осло прав моя сила огромна, и мне нужно помнить об этом и использовать ее с умом.
Итак, храмовники считают, что я зло и притащили меня сюда, чтобы запереть и сковать. Но они не ожидают того, что их пленник не тот, за кого они меня приняли. Вероятней всего эти камеры служат магической темницей. Интересно, что храмовники предпринят теперь. Не могут же они меня уморить голодом, или могут?
Я огляделся по сторонам. В круглом зале было шесть камер в полукруг. В центре располагался чан, в котором горел костер. Дым поднимался к потолку и уходил вверх по трубе. В самой камере кроме соломенной подстилки ничего не было. Стены помещения и узоры решеток были украшены рунами. На полу во весь зал была начертана пиктограмма в виде нескольких кругов с рунами по кольцу. Решетки между камерами были глухие, и не возможно сквозь них рассмотреть, есть ли кто-то в соседней камере или нет.
У самого входа в зал стоял большой ящик около метра в высоту, с решетчатым окошком. В нем явно кто-то был. Ящик скрипел и издавал звуки больше всего похожие на рык льва. Из окошка были видны отблески двух металлических глаз.
- Эй, - окликнул я пленника, - ты тоже здесь не по своей воли?
Ящик затих. Поняв, что меня слушают, продолжил:
- Знаешь, я впервые в этом мести и мне здесь не нравиться. Может, выберемся отсюда и пойдем, погуляем?
Существо в ящике шумно задышало, и издало оглушающий рев. Когда он стих я услышал шум шагов. Похоже, кто-то решил навестить меня. Плюхнувшись на подстилку, я состроил гримасу, притворяясь, что все еще нахожусь под действием чар. Лежа, смотрел на вход.
В зал вошел мужчина лет тридцати двух. Его походка и гордый взгляд говорили о том, что он здесь главный. У него были рыжие волосы до плеч. На эльфийских ушах серебряные серьги с символом в виде птицы. Его серые глаза смотрели холодным огнем из-под бровей. За спиной были рыжие крылья. Одет в длинный распахнутый на груди халат и обтягивающие штаны желто-красной расцветки. На ногах надеты красные туфли. В правой руке он нес огненный шар, освещая им свой путь. Подойдя к чану, мужчина бросил шар в него и от этого весь зал осветился еще сильнее. Это заставило существо в ящике зарычать и задвигаться.
- Молчать, - крикнул мужчина на ящик, но существо не послушало его и продолжило попытки выбраться.
Не обращая больше внимания на ящик, мужчина направился к камере, где был я. Внимательно осмотрел меня, будто что-то пытался разглядеть, при этом он старался не встречаться со мной взглядом.
- Встань, - крикнул он мне.
Я приподнялся, изображая мучения и боль. Он еще раз обвел меня властным взглядом, как тот, в чьей силе уничтожить другого одним движением руки. Наблюдая за моими движениями, он довольно улыбнулся, его лицо от этого напомнило мне кривую усмешку уродца.
- Я, Трэм Шаони, вождь племени крылатых эльфов Шаони, - представился он, - И духовный воин огня.
Так, похоже, это один из тех врагов о которых говорил Осло. Он сказал, что древних изгнали духовные войны испугавшись их силы. Увидев во мне силы древних, храмовники заперли меня в магической клетке и позвали духовного воина. Разумно с их стороны. Вот только они не учли, что все их старания тщетны. Я может и обладаю способностями древних, но это лишь часть моей истинной силы. Поэтому, оценивая возможность узнать какую-то новую информацию от вождя Шаони, я решил продолжать свой спектакль как можно дольше.
- Как твое имя? — спросил меня он.
- Меня называют Вороном, - с хрипотцой ответил я.
- Называют? – в его голосе появилось нарастающее раздражение.
- Да, я не помню своего настоящего имени и прошлого. Но у меня есть печать дома и один из тех, кто встретился мне в Миромине, по символу на перстне решил звать меня Вороном. - выдал я свою предысторию.