Втолкав не сопротивляющегося Алика в темную комнату, старик крикнул:
- СВЕТИ!
Комната осветилась приятным желтоватым светом. Проследовав за ними, я наконец смог осмотреть место своего обитания. Комната состояла из трех частей. Во-первых, сразу у входа слева и справа были двери, открыв которые увидел, что с права уборная, а с лева подобие шкафа для вещей с двумя перекладинами по бокам. Дальше в глубине комнаты находилось подобие гостиной. По левую сторону располагался диван обтянутый мягкой шкурой оранжевого цвета с коротким ворсом и низкий столик из дерева. По правую сторону стоял книжный шкаф. На котором, кроме книг, стояли какие-то флаконы и бутылочки разного цвета. Рядом был буфет из того же дерева что и столик. За стеклом был виден графин с водой, корзинка с лепешками, и что-то завернутое в бумагу.
Пройдя вперед, я увидел, что гостиная кончается балконом и с него спускаются четыре ступеньки вниз. Заканчивалась комната спальней с двумя кроватями по бокам и большим окном до потолка, в котором отражалось ночное небо. Было, похоже, что днем все помещение освещается светом из окна, но сейчас как будто сами стены дарили свет, так как в комнате не было не одной лампы или светильника.
- Располагайтесь по удобней, - предложил Риус и вышел из комнаты.
Я легко скинул сапоги и рухнул в кровать. Сон навалился сразу. Спал я без снов и когда проснулся от шороха звуков и увидел за окном все еще ночное небо, сильно удился. В моем теле не было ни капли усталости. Будто проспал много часов на перине. Но я лежал на соломенном матрасе. Накрытый овечьем одеялом. А вместо подушки под головой лежала моя котомка. Да и по положению лун видных в окне можно было предположить, что спал я от силы часа два. Ладно, проснулся бодрым и свежим, ну замечательно. Но вот от чего я проснулся.
Прислушавшись к звукам, быстро определил, что они доносятся с кровати, напротив, на которой лежал Алик, спиной ко мне. Он скрючился на одеяле как маленький ребенок. Вжав в плечи голову, и подтянув к животу колени, Алик дрожал. Подумав, что он замерз, я уже хотел встать и отдать ему свое одеяло, но тут же замер, поняв, что парнишка плачет. Утробно, молча. Так можно плакать или от обиды, или от боли, боясь показать свою слабость. Я понял, лучшее что можно сделать, это не лезть к нему сейчас, но и отвернуться тоже не мог. Встав с кровати, я накинул на Алика свое одеяло и, подхватив сапоги, вышел из комнаты.
В зале все также горел огонь под чаном и над ним парил шар. Сев на стопку книг я как завороженный уставился на огонь. Мои мысли уносили меня к мим первым воспоминаниям в каюте корабля. Пытаясь вспомнить, как же попал в нее, но все было покрыто пустотой. Не осознавая того, и погруженный в поиски ответа я теребил перстень на своей руке, единственном предмете из моей прошлой жизни.
Верно. Меня как осенило. Перстень, а на нем ведь может быть надпись, символ, что подскажет мне, где начать поиски своей прошлой жизни. Обрадованный этой идеей я попытался снять перстень, но не вышло. Он легко сидел на моем пальце, можно было повернуть печатку, как на внешнюю сторону, так и внутрь ладони, но вот с пальца он не желал сниматься, как приклеенный. Угомонился я лишь поняв, что это бесполезное дело. К тому же ощущал кожей, что с внутренней стороны перстень гладкий и видимо надписей там нет, да и с внешней тоже. Кроме рисунка на печатке не было других меток. Я решил подробнее изучить его.
На пропорциональном круге печатки на меня как бы летел ворон, но, присмотревшись, я понял, что у птицы было четыре лапы, и длинная шея вытягивалась в подобие не клюва, а больше похоже на пасть. Рисунок был настолько мелкий, что разобрать его почти не было возможности. Сам перстень был сделан из серебристого металла, но я отчего-то знал, что это точно не серебро и не белое золото.
- Интересная у тебя печать дома, - сказал кто-то сзади.
От неожиданности я дернулся и свалился со своего импровизированного стула. Посмотрев вверх, увидел Алика, укутанного в одеяло. Он собрал несколько книг и сел на них к чану. Я сделал также.
- Что значит печать дома? — спросил Алика, не смотря на него.
- В каждом доме, то есть семье, есть главный, — пояснил он. - Это дед, отец, брат или бабушка, мать, сестра. Не важно. Главное то, что именно он несет ответственность за всех остальных. Управляет домом, заботиться о членах семьи. Он хозяин в доме. А эта печать как подпись семьи, на ней изображают рисунок, символ дома. Все печати зачарованы древнейшей из магий. Поэтому снять можно лишь раз и одеть тоже. Когда умирает глава дома, перстень может снять с его руки и одеть только новый глава дома. Поэтому, из каких драгоценных металлов не сделан перстень даже последний оборванец в Миромине не станет ради него убивать владельца. Так что носи и не прячь. Конечно, красивый и видно из дорогих, но толку от него как от деревянного. И продать не сможешь и носить не страшно.