Время шло, и девушки постепенно свыкались с новым образом жизни. Причем каждая по-своему. Хавре было легче всех: она привыкла к уединенной жизни во дворце китайских императоров династии Минь, и только мысль о своем высоком происхождении и о вероломстве наложницы персидского шаха не давала ей покоя. Наконец ей удалось отодвинуть мрачные мысли на задний план. Она не забыла свою прошлую жизнь, нет, но воспоминания уже не омрачали ее, как раньше.
Мавия привыкла к свободе у себя дома в горах, и ей в новых условиях пришлось бы несладко, если бы не роскошь и не обилие новых впечатлений. И хотя девушка потеряла все – и дом, и семью, и жениха, – она понимала, что минувшего не вернуть. Смирилась со своим новым существованием и считала, что ей повезло. Мавия по своей природе была жизнерадостна, и это также помогло ей.
Тяжелее всего пришлось Лейле. Она выросла в свободолюбивой Англии, где действительно ничто не ограничивало ее свободу. Поэтому строгий распорядок гаремной жизни поначалу сильно досаждал ей. Мир сузился до пределов стен покоев, бань, женской мечети и сада. Кажется, она все отдала бы за то, чтобы получить коня и пустить его галопом по открытому полю. Как и Мавия, она нашла в себе силы смириться с новым положением, но бывали минуты, когда ей казалось, что она сходит с ума.
Это не могло укрыться от госпожи Реет, и она постаралась сделать все, чтобы облегчить девушке новую жизнь. В частности, приставила к Лейле, специального евнуха, который сопровождал ее во время прогулок по саду. Конечно, выходить в сад можно было, лишь соответственно одевшись.
Эта одежда называлась феридже и представляла собой длинную робу с ниспадающими рукавами из светло-жёлтого шелка. Она тянулась от головы до плеч, а сзади к ней еще пристегивалась большая прямоугольная накидка до самой земли. Кроме того. Лейла, должна была надевать особую вуаль, состоящую из двух частей. Первая половинка закрывала нижнюю часть лица девушки и падала на грудь, а другая закрывала лоб и волосы. Когда Лейла наряжалась подобным образом, никому не дано было угадать, молодая она или старая, красавица или уродина.
Однажды костюм этот спас Лейлу. Зато какого страху натерпелся приставленный к ней евнух! Они гуляли, как обычно, в саду, как вдруг из-за живой изгороди вышел сам султан со своей свитой. Евнух посерел лицом и едва не лишился чувств. Она низко поклонилась султану, и тот прошел мимо, не останавливаясь. Сделала она это вовремя, ибо если бы Баязет увидел ее удивительные зеленые глаза, все могло бы кончиться гораздо хуже. Лейла потом долго анализировала этот случай. До того момента власть султана казалась ей нереальным, абстрактным понятием. Но хватило одного взгляда на пораженного ужасом евнуха, чтобы мнение девушки изменилось.
«Я должна провести всю оставшуюся жизнь в этом странном мире, – думала она. – Выбор невелик. Или я стану таким же пугливым, беспомощным существом, как этот несчастный евнух. Или любящей женой султана. За ним я буду, как за каменной стеной, и у меня, возможно, будет в руках реальная власть. Кто знает, может, я еще и полюблю его».
После той встречи приступы хандры у Лейлы прекратились, и она стала проявлять больше интереса к новой жизни и усердия в занятиях.
– Откуда эта перемена? – удивлялась госпожа Реет.
– Даже не знаю, – отвечал ей Селим- Бей. – Но ясно одно, наша юная Лейла склонна к самоанализу. Полагаю, какой-то случай заставил ее впервые по-настоящему трезво оценить ситуацию. Я рад, что это произошло. Лейла моложе обеих своих подруг. И она еще не любила, а лишь играла в любовь. Она очень трезво смотрит на вещи, хотя не исключено, что и сама не осознает этого. Девушка провела здесь уже несколько месяцев, в продолжение которых впитывает в себя, как губка все, что мы даем ей. Она еще растет, и мозг ее работает со все нарастающей силой. Тело ее созрело для любви, а когда она встретит ответное чувство, у нее созреет и дух. И нашему господину доставит множество приятных мгновений не только ее тело, но и разум. Во всем гареме другой такой девушки не сыскать. Над банями устроена потайная комнатка, которую вырубили в стене мои немые стражники, еще когда я только стал ага Кизляром. Никто не знает про нее, даже султан. Оттуда я могу спокойно наблюдать за девушками, не смущая их. Благодаря этой комнатке я, так сказать, отделяю зерна от плевел. Ведь известно, что смазливая мордашка еще не залог совершенного тела. А я не могу допустить, чтобы ложе с султаном делила женщина с каким-нибудь физическим недостатком. Я вижу в ней все задатки лидера, главное их правильно открыть. – проговорил Селим- Бей и покинул покои.