-- Теперь вы понимаете, почему я не хотел торопить события? – обратился к герцогу Себастьяну Патрик Макалистер.
– Ничего, после свадьбы она повзрослеет, – ответил тот.
В ларце, обтянутом белой кожей, Хизер обнаружила жемчуг Флоренции. Это традиционный подарок правителей острова будущим невесткам. Герцогиня преподнесла девушке ларец из красного бархата с туалетными принадлежностями: два гребня и золотое зеркальце. А также золотую шкатулку, в которой были заколки для волос из черепахового панциря. Три флакона венецианского хрусталя с розовой водой, лавандовой водой и редким восточным мускусом. Наконец, в мешочке из светло-серого бархата лежали белоснежные восковые свечи и хрустальный с золотом подсвечник.
Юный Бэн подарил сестре золотое кольцо с выбитым на нем гербом Макалистер и выгравированной надписью «Дорогой сестренке Хизер от Бэна».
Хизер поднялась со своего места, подошла к мальчику и поцеловала его в щеку:
– О таком брате мечтает любая сестра. – прошептала девушка.
Бэн вспыхнул и смущенно заерзал на стуле. Хизер тем временем вернулась к подаркам. На последнем подносе лежало удивительно красивое женское седло.
– О Карл! – воскликнула она, не сдерживая своих чувств. – Какая прелесть!
– Согласен, но этот дар не от меня, а от твоего отца. – растеряно ответил Карл.
– Но ты же говорил, что приготовил мне еще один подарок, а это был последний поднос… - расстроенно сказала Хизер.
– Нет, вы видели эту жадину? – воскликнул Патрик.
– О, пап, прости, – рассмеялась девушка. – Замечательное седло!
– Но к седлу полагается и еще кое-что, дорогая. Пойдёмте все на веранду и посмотрим. – радостно произнес Патрик.
Все объединенное семейство перешло на веранду. Там стояла, перебирая копытами, красивая кобыла белой масти. Под уздцы ее держал молодой негр. На нем были ярко-красные атласные шаровары и желтый тюрбан. В левом ухе красовалась золотая серьга. Голый торс его был намазан маслом и блестел па ярком солнце.
– Кобылу зовут Белла. – сказал Патрик.
– А это, – подал голос Карл, положив руку на плечо негра, – Мурад. Он приручен и обращен в христианство. Вот это и есть мой сюрприз. Я купил его с одного торгового судна в нашей гавани на прошлой неделе. Он евнух. – радостно говорил жених.
Хизер была в восторге от кобылы, но посмотрев на раба ее улыбка исчезла. Девушка переводила взгляд с Карла на Мурада, затем на отца. И не знала, что ей сказать и как себя повести. Столько радости и гордости было в Карле. Что совсем не разделала девушка.
– Какой он черный, как воронье крыло! Он накликает на нас беду, – проговорила няня. – И о чем только думал жених, делая своей невесте такой подарок? – бубнила женщина, рядом с девушкой.
Мурад настороженно взглянул на старую женщину, мгновенно почуяв в ней врага.
– Не говори глупостей, няня. Негры сейчас входят в большую моду. – неуверенно ответила Хизер.
– Если бы он был ребенком, еще понятно, – упорствовала старуха – Но ведь нет же! И не важно, что он евнух и принял христианство. Мне это не нравится. – продолжила няня.
Вечером Хизер вышла на балкон, с которого открывался красивый вид на море. День был жаркий, длинный, и девушка была рада, что он наконец закончился. В небе сверкнула молния, и вслед пророкотал гром, отозвавшийся эхом в холмах. «Скоро пойдет дождь, и станет свежее» - подумала девушка.
Затем она вернулась с балкона и легла в постель. Закрыв глаза, расслабилась. Сегодня после всех торжеств произошло одно небольшое событие, которое явилось убедительным доказательством того, что Карл с таким же нетерпением ждет их свадьбы, как и она сама.
Они сидели в саду герцога, и Карл, который до этого позволял себе разве что поцелуи в щечку, крепко обнял ее и поцеловал в самые губы. Поначалу не ожидавшая этого девушка вздрогнула, но Карл стал нашептывать ей на ушко всякие нежности, и она позволила ему поцеловать себя еще раз. Ее невинный и пылкий ответ на его поцелуй обнадежил Карла, и, накрыв рукой ее грудь, он принялся ее нежно ласкать. Хизер, как будто со стороны услышала легкий сладкий стон, сорвавшийся с ее губ, почувствовала нахлынувшее тепло и слабость во всем теле. Карл словно услышал одобрение в ее легком стоне, и запустил язык между ее пухлых губ. Хизер испуганно отстранилась, такой порыв ввел в ступор девушку. Карл улыбнулся, ему понравился испуг девушки. Он придвинулся вновь и стал нежно целовать ее лицо. Когда Хизер расслабилась и погрузилась вновь в его объятия, их прервали. Издали донеслись крики детей. Это Бэн и младшие братья Карла играли в какую-то шумную игру. Внезапно Хизер оттолкнула от себя жениха.
Карл улыбнулся.
– Как же долго ждать свадьбы, Хизер. Я хочу тебя сейчас. – пылко проговорил он.
– Да, – со вздохом ответила она, – но такова воля моего отца. Потерпи, любимый.
Лежа сейчас в постели, Хизер впервые всерьез задумалась о том, что, может быть, отец был прав. Она страшно любила Карла, но его ласки пробудили в ней такие чувства, к которым она была еще не готова. Возможно, она действительно слишком молода. «Может, я попрошу отца передвинуть сроки свадьбы, а может, и нет, – подумала она. – Времени много, посмотрим».
Дождь начался резко, тяжелые капли дробно застучали по крытой красной черепицей крыше виллы. Перевернувшись на живот, Хизер вновь закрыла глаза. Мерный шум дождя быстро убаюкал ее, и она заснула.
Рождество осталось позади, и наступил новый год. Праздники со всеми их пиршествами и весельем подарили Хизер немало счастья. Положение ее было двойственное: теперь уже никто не смел называть ее ребенком, но вместе с тем она еще и не стала взрослой женщиной.
Как от невесты наследника герцога Флоренции, от нее ждали многого. Ведь в будущем она станет герцогиней. Теперь Хизер появлялась вместе с Карлом на всех официальных и церковных церемониях, а в рождественский день самолично раздавала милостыню нищим. Девушка чувствовала, что взрослеет не по дням, а по часам.