Вдали в волнах то показывалась, то исчезала курчавая голова Мурада, который действительно чувствовал себя в воде как рыба. Когда он вернулся к ней, она приказала ему сесть рядом. Затем Хизер расстелила на песке салфетку и разложила на ней припасы из корзины.
От солнца и сладкого вина девушка разомлела и, сидя на песке, лениво разглядывала молодого негра, сидевшего перед ней. Она была общительной, любопытной девушкой, и если бы не недавняя помолвка с Карлом и связанные с этим событием хлопоты, она, конечно, уже давно знала бы про Мурада все. А так черный раб проводил гораздо больше времени с ее братом, и тот уж наверняка знал всю его подноготную. Вдруг она поняла, что больше не может сдерживать нахлынувшее на нее любопытство.
– Мурад, – сказала она, – я хочу, чтобы ты рассказал мне о своей прошлой жизни. Ты всегда был рабом?
– Нет, госпожа. Я сын вождя нашего племени. Однажды работорговцы, совершили набег на нашу деревню. Я остался при жене и сыне, чтобы не дать их в обиду, потому и был пленен. Единственным утешением для меня служит то, что моя семья не пострадала. – печально проговорил он.
– Ты женат? Значит, не можешь быть евнухом. – поразилась девушка.
– Торговец нарочно сказал так, чтобы лорд купил меня. – ответил мужчина.
– Ой… – тоненьким голоском пролепетала Хизер.
Раб рассмеялся:
– Вам нечего опасаться, госпожа. По меркам нашего племени вы совсем не красивы.
Хизер с удивлением посмотрела на него, не зная, что делать: оскорбиться или вздохнуть с облегчением. Наконец она рассмеялась:
– Ладно, пусть это будет нашей маленькой тайной. Я постараюсь придумать способ вызволить тебя из рабства. Обещаю. – проговорила девушка.
– Благодарю вас, госпожа. Я сделаю все, чтобы вновь обрести свободу. – серьезно ответил Мурад.
Захватив корзинку, мужчина помог девушке взойти в лодку и оттолкнул ее от берега. Поставив парус, он стал ловить ветер. Солнце как раз начало клониться к лазурному морскому горизонту. Стараясь держаться берега, негр направил лодку обратно к Флоренции.
Завернув за небольшой мыс, они увидели в бухте стоявшее на якоре судно, которое зашло сюда явно за тем, чтобы пополнить запасы пресной воды. Раб стал править к нему.
– Что ты делаешь, Мурад? У нас нет времени на посещение этого корабля. К тому же он не похож на торговое судно. Поворачивай лодку. – растерялась Хизер.
Негр неподвижно смотрел прямо перед собой, крепко ухватившись за румпель.
– Я приказываю тебе, Мурад! Немедленно разверни лодку! Скоро уже сядет солнце, а мы должны успеть домой до сумерек. – нервничала девушка.
– Вы не попадете домой, моя госпожа. Я же говорил, что сделаю все, чтобы вернуть свободу. Ради этого я собираюсь продать вас сейчас работорговцу. – спокойно ответил мужчина.
Хизер бросилась к нему и попыталась вырвать у него из рук румпель. Она отчаянно боролась, но Мурад без труда отшвырнул ее от себя. Девушка отлетела в противоположный конец лодки и ударилась затылком о жесткий деревянный борт. Терять сознание сейчас ей было никак нельзя, но удар был силен, и спустя секунду она провалилась в темную бездну.
Смутные ощущения сменялись одно другим. Вот кто-то взял ее на руки и вознес вверх. Казалось, она свободно плывет в воздухе.
Затем кто-то подхватил ее… Очнувшись, Хизер первым делом обратила внимание на качку и поняла, что находится на борту корабля. Где-то совсем близко раздавались голоса. Осторожно приоткрыв глаза, она огляделась. Поняла что, лежала на койке в небольшой каюте. За окном плескалось море. Виднелся берег Флоренции. Значит, они все еще стоят на якоре.
Чуть повернув голову, она увидела Мурада и незнакомого человека, европейца, но одетого по-восточному, как и негр. Они разговаривали. Хизер стала прислушиваться.
– Но как ты объяснишь все происшедшее ее отцу? – спросил незнакомец.
– Я скажу ему, что на нас напали пираты. Я героически сражался, пытался защитить свою госпожу, но силы были неравны, и меня вышвырнули за борт. Ваши люди должны ударить меня пару раз, чтобы все выглядело натурально. Я доплыву до берега и вернусь в дом графа. Нашу лодку переверните днищем вверх. – объяснял Мурад.
– Твой план хорош, ничего не скажешь, но я ведь не властен вернуть тебе свободу, а лишь плачу наличные. – непонимающе говорил незнакомец.
– Граф – сентиментальный человек. Он не захочет, чтобы я остался при нем и служил вечным напоминанием об исчезнувшей дочери. Он не большой сторонник рабства и даст мне вольную. Я не сомневаюсь в этом. А имея на руках необходимые бумаги и ваши деньги, я сумею вернуться на родину. – продолжил Мурад.