– Почему их так мало? – спросила она у него.
Тот широко улыбнулся.
– Мой хозяин Абдула бен Акути, да продлит Аллах его славные дни, назначил за вас начальную цену в пять тысяч золотых монет. Сами понимаете, товар не для погонщиков верблюдов.
Хизер подавила невольный смешок. В следующее мгновение за ее спиной возник сам Абдула бен Акути. Пора было идти. Евнух взял ее за руку и вывел в комнату, где должны были состояться торги, заставив подняться на возвышение. Покупатели жадно разглядывали ее. И тут девушка, впервые почувствовала приближение страха. Абдула бен Акути взял ее под локоть и подвел к центру возвышения.
– Французский, – шепнул он ей на ухо, – язык международной торговли. Так что вы все поймете.
– Вы попусту тратите время, подвергая меня этому унижению, – ответила Хизер хмуро. – Лорд Роди Подс, все равно выкупит меня, и я вернусь к отцу.
– Аллах не допустит этого, – возразил работорговец и раскланялся покупателями.
– А теперь, высокие гости, начнем самые важные торги этого года! Перед вами стоит благородная девица, волосы которой густые и роскошнее, цвета шоколада. Кожа словно белоснежная отполированная слоновая кость, а глаза краше редчайших изумрудов! Смотрите же, о высокие гости! – С этими словами он сдернул вуаль, прикрывавшую голову девушки. – Начальная цена – пять тысяч золотых монет! Кто готов заплатить эти деньги? – продолжил говорить громко и четко Абдула бен Акути.
– Даю пять тысяч! – раздался чей-то голос.
Абдула бен Абдула довольно усмехнулся:
– Агент египетского султана дает пять тысяч!
Начальная цена была быстро перебита, после чего торги пошли весьма шустро. Шесть тысяч… семь… восемь… девять… десять тысяч золотых монет.
– Уважаемые гости! – вдруг почти обиженно воскликнул Абдула бен Абдула. – Десять тысяч за такой товар?! Побойтесь Аллаха! Не унижайте мой дом! Перед вами драгоценное сокровище, гурия, которая украсила бы гарем самого Пророка! Это девственница, никогда не знавшая мужчины! – С этими словами он легонько провел своей дряблой ладонью по ее животу. Хизер инстинктивно отшатнулась. – Она произведет на свет много здоровых и крепких сыновей!
– А располагаешь ли ты доказательствами ее невинности? – крикнул голос из толпы.
– Располагаю! – возвестил Абдула. – Я дам покупателю заключения, составленные тремя разными лекарями. Если же выяснится, что они солгали, я возмещу покупателю ущерб троекратно против той цены, которую он отдаст за девушку. Причем товар все равно останется у него.
Зал поражение охнул. Абдула бен Акути был честным человеком, к тому же весьма скупым. Его слова убедили всех, и торги продолжались.
Глаза Хизер тем временем скользили по присутствующим. Агент египетского султана ответил на ее взгляд холодным взглядом, и девушка тут же отвела глаза. В этом человеке ей почудилось нечто зловещее и даже стало не по себе. Представитель багдадского халифа показался ей похожим на маленькую вспугнутую черную сову, и она с трудом подавила смех. Однако в следующую секунду улыбка исчезла с ее лица, ибо она взглянула в свирепое лицо человека, который, если верить евнуху, был принцем Самарканда. Раскосые глаза горели откровенным вожделением, обшаривая все ее тело. Хизер затрепетала от ужаса. Она успокоилась, лишь когда отыскала глазами Роди из Флоренции, который ободряюще улыбнулся ей в ответ. Кузен герцога Себастьяна, впрочем, до сих пор сидел молча, не принимая участия в торгах.
По кивку Абдулы евнух развязал зеленые ленточки у девушки на плечах, и туника внезапно соскользнула с них, обнажив девушку по пояс. Мертвая тишина опустилась на комнату. Двенадцать пар глаз принялись с алчностью буравить безупречной формы юные груди Хизер с нежно-розовыми сосками.
Абдула бен Акути ловко выдержал минутную паузу, после чего возвестил:
– За товар предложено пятнадцать тысяч шестьсот золотых монет! Пятнадцать шестьсот за прелестный, еще не раскрывшийся цветок!
-- Шестнадцать тысяч… семнадцать… семнадцать пятьсот…
Абдула кивнул евнуху, и тот быстро распустил зеленую ленту на тонкой талии Хизер. Туника с легким шелестом скользнула по бедрам вниз, и шумный вздох прокатился по комнате. Девушка теперь стояла совершенно обнаженная, и лишь лицо ее было закрыто.
Сознание Хизер, как будто раздвоилось. Душа и тело словно отделились друг от друга. Она сама внутренне удивлялась, как еще не упала в обморок от стыда и унижения, которому ее подвергли. Высоко вздернув подбородок и выпрямив спину так, что лопатки едва не соприкоснулись, Хизер замерла на месте, едва дыша. Твердя девиз семьи Макалистер «Не верь. Не бойся. Не проси».