- Смени меня, - велел я одному из бойцов, и не снимая фартука побежал к опушке рощи. Батарея с противоположной стороны стояла.
А там Марина, с дочкой. Супруга Хромцева. Обе были раздеты, по сути в ночнушках. Марина обрадовалась, увидев меня, она успела хорошо познакомится с моей женой, подругами стать не успели, времени не хватило, но близко.
- Вы как тут оказались? - первым делом спросил я у Марины, протягивая той плащ-платку. Девушка сразу закуталась в неё, ночнушка у той прозрачной была. Ну и объяснила в чём дело. Дочку её я на руки взял, они обе босы были, да сильно испуганы, и сопроводил к нашему лагерю, не к батарее.
- Мусанбеков, бегом командира батареи сюда, - велел я одному из подчинённых, тот на миг замер переваривая мой приказ, и мелкий узбек мигом унёсся в направлении расположения батареи.
В этот раз бомбы в расположении не падали, бойцы с матом и криками починили третье орудие, выданные мной инструменты помогли, и оно тоже включилось в бой, так что три огневых точки было, не считая пулемёта. Уже прибегал один из бойцов, сообщил что совместным ударом смогли сбить девять самолётов противника, больше всего истребители набили, но одного точно наши сшибли. Ещё трое с дымами уходили. Близкие накрытия были. Я подошёл к вещмешкам и откинув плащ-палатку, что их накрывала, сделал вид что достаю армейский круглый котелок, с ложкой в нём, а сам всё доставал из Хранилища, кусок хлеба и кружку с чаем. Передав всё Марине, она уже устроилась на стволе свежеповаленного дерева, и велел:
- Поешь и дочку покорми.
Ну а пока та ела, то дочке ложку, то себе, каша рисовая, молочная, я и узнал, как так вышло что те выжили. Когда бомбы начали падать, а Марина знала, что это такое со слов мужа, то схватив дочь и побежала прочь в чём была. У их хозяев, где те комнату снимали, нормального погреба не было, да и семья там большая, всё займут, поэтому та побежала к ближайшему оврагу, там в крапиве и отлежались, а потом направилась к месту расположения дивизиона, разминувшись с мужем. А то что вместо дома большая воронка была, та уже видела. Оказалось, дивизион настолько побит, что уцелело всего два орудия, много убитых и раненых, та уже было отчаялась, да ещё пряталась, всё же фактически раздетая, но у знакомых раненых бойцов, те самостоятельно в госпиталь шли, узнала, что батарея её мужа в другом месте находится, так и добралась, прячась по кустам и двигаясь по оврагам. Тут и старлей прибежал, сграбастав обеих в объятия. Оставив их, пусть поговорят, им это нужно, а я продолжил печь лепёшки, постепенно убирая горячие хрустящие стопки в Хранилище. Естественно делая это так, чтобы никто не видел. Для бойцов я убираю их в вещмешки, мы их приготовили. Надолго Хромцев не задержался, но ко мне подошёл, сообщив:
- Хочу отправить Марину поездом. Я отлучусь на час другой.
- Шансов отправить мизер, уж поверь мне. Там весь город будет пытаться уехать, - не отвлекаясь от работы, сообщил я, последняя партия лепёшек была. - Я могу у знакомых снабженцев попросить самолёт, и на нём отправить твою семью в Москву. Я сам слетаю. Как стемнеет вылетим, а к рассвету уже вернусь. Дом у нас есть, место тоже, Ольга будет рада.
Тот задумался на миг, и резко мотнул головой, говоря:
- Хорошо, доверились. Спасибо, старшина.
- Да пока не за что, день длинный. Ты бы убрал семью отсюда. Склад боеприпасов всё же под боком, одно попадание и никого не станет, нас тоже. Даже противовоздушные щели не помогут.
- Нет у нас щелей, - удивился тот.
- У вас нет, а у нас есть, - кивнул я в сторону укрытия, которое трое бойцов только недавно закончили копать. Они просто углубили воронку от авиабомбы и стенки укрепили.
Тот кивнул и вскоре ушёл. Вообще склад быстро пустел, Борисов узнав о нём прислал сюда бойцов, ещё и нашу разъездную машину использовал, чтобы снаряды вывести для уцелевших орудий дивизиона. Автопарк дивизиона сгорел весь, кроме «эмки» командира, зато стоял ровненько, в линеечку, чтобы немцам удобнее бомбить было. Там вроде ещё одно орудие восстановили, и два ремонтируют, собирая из выживших расчёты. В общем, ещё одну батарею в бой вводят, вторая считай уничтожена. Зато командиров теперь хватает, они же в городе ночевали, нашу пополнили двумя лейтенантами. Хромцев не стал забирать жену и с дочкой, под моим присмотром оставил, и ушёл. Решил сменить позиции батареи, немцы о ней теперь точно знают. Я успел покормить бойцов, завтрак прошёл, и те стали менять позицию, передвинув её на три километра, ближе к аэродрому, практически на окраине встали. Машину мне Борисов так и не вернул, пришлось на мотоцикле, что мне оставил Хромцев, ехать в расположение дивизиона, разруха там, и растерянность, вот что царило, машину Борисов отказался возвращать в батарею, у него это одна машина, продовольствие выдавать тоже отказался. Мол, у самого нет, всё сгорело, бойцы не кормленные. Но выдал бланки на склад, я незаметно побольше их прихватил, когда тот отвернулся, и когда я уже собрался отходить от полуразрушенного здания штаба дивизиона, тот вдруг спросил:
- Подожди, а как ты бойцов кормить собрался?
- Так я уже покормил. В четыре часа была перекус, бутерброды с чаем, а полчаса назад, в семь утра, когда мы пополнение личным составом получили, завтрак был, каша пшённая с лепёшками. Кисель малиновый. На обед планирую щей отварить. Сметаны достал. На второе картошка, пюре с гуляшом.
- У тебя кухня есть?
- Зачем мне кухня? От батареи половина личного состава осталась, всего ничего пополнили, котлы у меня, на костре готовлю. Разрешите идти?
- Котлы я забираю, мне личный состав дивизиона кормить надо.
- Всё что найдите, товарищ техник-интендант первого ранга, будет вашим.
Назвав его по полному званию, я фактически издевался над ним и тот это знал, снабженцы любили чтобы их армейскими званиями окликали, тот старлеем был, если на армейские переводить. После этого покинув расположение дивизиона, я на мотоцикле погнал к складам, пока те ещё целые, и их не уничтожили, а то и немцы захватили. Мало ли. Вообще в расположении моего хозотделения ничего не было, пусть хоть всё обыщет, всё в Хранилище находится. А если ему нужны котлы, то на складе снабжения они вполне имеются. Они с другой стороны города находятся. Однако Борисов из ленивых, отобрать ему легче, да и ближе мы. На дорогах танки, двигались в сторону границы, похоже это наша Седьмая танковая идёт. Как Хромцев рассказал, комдив хотел забрать наш дивизион, но пришёл приказ из штаба корпуса. Мы остаёмся прикрывать город и военный аэродром. В небе видны самолёты, рассмотрел, как дымя мотором заходил на подсадку разведывательный самолёт. На аэродроме два полка дислоцировалось, бомбардировочный и истребительный, и отдельная эскадрилья связи. Кажетесь этот «Р-5» из неё. По дороге свернув на пустую лесную дорогу, я сменил мотоцикл на «полуторку» и так добрался до складов. Пришлось два захода делать, бланков хватило чтобы получить припасов на две такие машины как у меня. Усталые бойцы загрузили мне машину, я покинул на ней склады, отсутствуя час, убрав груз в Хранилище, и вернувшись снова на остатки бланков получил припасы. После этого убрал машину в Хранилище, достав мотоцикл, часть припасов загрузил в коляску, часть на заднее сиденье, там мешок картошки был, и покатил обратно, вернувшись к складу. Кстати, его место опустело, штабелей со снарядами нет, всё вывезли, бочек с бензином тоже, и это хорошо. В роще начал располагаться штаб дивизиона, и это плохо. Так что я забрал свои манатки, узнав от бойцов что Борисов всё же всё обыскал, изъяв часть утвари, что не числилась за батареей, скотина, и мы переместились ближе к батарее, в овражке, пока бойцы противовоздушную щель копали, я занялся готовкой, достал три котла разных размеров и противень, незаметно для бойцов, те перенесли их, мы развели костры в ямах, бойцы натаскали хвороста, и я начал готовку. Марина помогала, чтобы не сидеть без дела. Вон в котле будущие щи поставил готовиться, пока в воде мясо и кости находились, отварим, уже остальное можно забросить, Марина ловко овощи шинковала. Я ей платье привёз, так что та оделась. Хотела вернуть плащ-палатку, но я подарил её ей, пусть будет, пригодится.