Работал я, полностью сосредоточившись на противнике, слышал крики вокруг, и когда немцы, те трое что остались, потянулись на свой аэродром, то обнаружил рядом ротного. Тот от избытка чувств ударил меня по плечу ладонью, проорав:
- Молодец, как ты их.
- Просто повезло, - улыбнулся я. - Был бы у меня зенитный «ДШК», никто бы не ушёл.
Ну и достал заметку обо мне, ту что у Белостока сделали. Лейтенант дважды быстро прочитал её, изучил фотографии и куда-то рванул.
- Эй, газету верни! - крикнул я тому вслед.
- Потом, - отмахнулся тот и убежал.
- Чёрт, последняя же осталась.
Это действительно было так. Из трёх наличных таких армейских газет с очерком обо мне, одна легла в личное дело военно-полевого суда, вторую отправил жёнам, уже тут, когда в полку был, дошли руки до письма. Как раз почтовая машина в тыл с ранеными уезжала, и написал. Мол, жив здоров, воюю, стал красноармейцем. Чему очень рад. Заодно заметку вложил. Это был третий и последний листок. Взор показывал, как ротный добежал до штаба полка и доложился что его боец сбил два штурмовика и в доказательство заметку положил на рубленый из досок стол. Я с интересом слушал что там происходило. При этом парни вокруг меня поздравляли, били по спине и плечам, и всячески выражали свою радость и благодарность. Многие не раз были под бомбёжками. Некоторые новички не понимали такой радости стариков. А вот дальше произошло то что меня изрядно удивило. Комполка изучил внимательно заметку, о чём-то задумался, и поискав, в бумагах нашёл газету и быстро пробежавшись по ней глазами, вдруг сказал:
- А знаете товарищи, в нашем полку воюет первый у нас Герой Свойского Союза. Вот список награждённых и под номером двадцать один от шестнадцатого июля, старшина Туманов. И я так подозреваю, что это именно наш Туманов.
Всё это стало неожиданностью и для меня тоже. Как же так? Я монетку кидал, верная примета. Я даже на некоторое время встал в ступор. Это что, наградные листы не затерялись и дошли? Только что-то быстро, месяца не прошло, а уже наградили. Очень странно. Некоторые месяцами ждут, пока не получают извещения, а тут такие-то считанные дни. Нет, тут что-то не так. Да и монетка не обманет. Первым отреагировал ротный, сказал:
- Нужно позвать Туманова и спросить, представляли его к высшей награде нашей родины или нет.
Майор согласился с таким предложение и отправил вестового за мной. Я же принимал благодарности от бойцов полка, приходили из других рот и даже батальонов, как раз заканчивал чистить пулемёт, это стоит сделать быстро, пока тот тёплый. Вот я ранее замучился его холодным чистить, еле убрал нагар, тот затвердел. Когда прибыл вестовой, я уже надел форму, оставил всё под охраной Потапова, пулемёт шинелью накрыл, прихватил с собой только винтовку, и мы почти бегом добрались до штаба. Ну а там меня поблагодарили за то что сорвал бомбардировку позиций, ну и в лоб задали вопрос.
- Было дело, товарищ майор, я за один день сбил девять самолётов противника, а до этого было пять. Четырнадцать всего. За это и был представил к награждению на Золотую Звезду. Потом отход и окружение. Я думаю затерялось всё. Скорее всего это какой-то другой Туманов.
- Понятно. А этих двух как сбил?
- У меня отличный глазомер и оружие чувствую хорошо, сделаю несколько выстрелов, чтобы понять, что от него ждать, дальше проблем нет. Я по кабинам или моторам штурмовиков не стрелял, они бронированы, бил по авиабомбам, их видно было. По первому бил, точно попал, и бомба не взорвалась. Потом по другим, две детонации.
- Он прав, - сообщил лейтенант сапёр, - Мои бойцы изучают бомбу, решили подорвать её на месте. В корпусе пулевые отверстия обнаружили. Четыре точно.
- А у нас как назло ни одной зенитки не осталось, поставили бы к пулемёту этого ворошиловского стрелка.
- Ворошиловских стрелков много, а я один.
- И скромный какой, - негромко пробормотал лейтенант-сапёр, но всё его услышали.
- Когда ты говоришь батарею зенитную доставят?
- Завтра вечером, я так думаю.
- И крупнокалиберный пулемёт там есть?
- Есть. Им я и работал. Вон он на фотографии.
- Отлично, как доставят, так и примешь им командование, расчёт и водителя тебе найдут.
- Товарищ майор, мы же договорились, я красноармеец до конца войны.
- Это ты с генерал-лейтенантом Коневым договорился. Однако, я могу пойти тебе на встречу. Будешь командовать, оставаясь красноармеец.
- А, ну тогда согласен.
- Договорились. Как доставят вооружение сообщи, а пока назначаю тебя нашим зенитчиком. Будешь охранять небо над позициями полка. Сам выберешь где разместить. Подчиняешься мне лично. На этом свободен.
- Есть, - козырял я, и попросив листок газетный, мой с заметкой из Белостока, развернувшись, покинул землянку.
Что интересно, меня спросили награждали ли меня, то есть, писали ли наградной листок, а вот о том что его подтвердили, сообщив в газете, не было заказано ни слова. Чую интригу. Так и оказалось, комполка попросил комиссара поставить всё торжественно, при построении полка. Ротный, что остался в штабе, подтвердил, что будет молчать. Ну и ладно. Вернувшись в расположение взвода, сообщил Потапову о решении комполка, мол, отправляют в зенитное подразделение, возможно окончательно переведут, правда его нет, потеряно в боях, будут восстанавливать. Так что забрал всё, позиция тут действительно мало годна для прикрытия всего полка, расположится лучше у штаба, чуть в тылу, тогда и брод прикрою, и оба батальона по бокам. Сам полк занимал примерно четырёхкилометровую линию берега этой речушки, соседей по сторонам, как я понял, нет. Так и устроился, до вечера основную позицию и две запасных готовил, один, людей мне пока не прислали, и день прошёл благополучно, немцы летали часто, но у брода больше не появлялись.
Как стемнело я большую часть времени провёл в воде, после полуночи также устроился у пулемёта и уснул. Да, кормили нас неплохо, тут неподалёку городок, там хлебопекарня, свежий хлеб привозили, пищу в котлах. Кормили на удивление вкусно. О награждении так и не сообщили, наша дивизия появилась, та чуть в тылу разворачивался, соседи по флангам окапываться начали, командиров полка вызвали, так что те отложили торжественное мероприятие на следующий день. Всю ночь к нам выходили или целые подразделения, или небольшие группы и одиночки. Только у нашего брода их несколько тысяч было. Обе наши роты вышли, коих в заслоне оставляли. В тылу полка уже работал сборный пункт, туда их и направляли.
Ночь прошла благополучно, завтрак принесли, чуть опоздали, полдевятого только выдали. И этот приём пищи чуть не испортили немцы. В стороне пролетала группа бомбардировщиков, которых охраняло две пары немцев. Охраняли бы себе и дальше, но одна пара решила поработать по нашей позиции, сверху уверен, полк отлично видно, маскировка с воздуха тут не проводилась от слова совсем. «Мессеры» начали пикировать, ну а так как я не забывал их отслеживать, то отставив котелок, были макароны с кусками рыбы, и положив ствол на борт разбитого грузовика, это его ночью танкисты повредили, не заметив, и бросили, ну и открыл огонь короткими очередями. Борт не самое удобное место, ствол елозит, прицел сбивается, перед каждой очередью приходится заново наводить. Однако ведущего я сбил. Тот рухнул в воду у брода, только хвост торчал, а я уже бил по ведомому. Этот ушёл с измочаленными пулями хвостом. Если бы на своей позиции был, и готов к открытию огня, оба бы тут остались. Обидно.