- Кто там в такую рань ломится?
- Я ищу товарища Туманова. Я правильно попал?
- Товарищ Туманов это я, - открывая калитку, и перегораживая вход, ответил я. - Что надо?
У ворот стоял младший лейтенант, с эмблемами бронетанковых войск, чуть дальше потрескивая остывающим мотором стоял старый, но вполне бодрый и живой «фаэтон» линейки «Газ». В кабине уже спал, явно опытный боец, водитель в звании ефрейтора.
- Вам нужно проехать со мной.
Подняв руку циферблатом наручных часов в сторону незваного гостя, я с возмущением в голосе сказал:
- Полшестого!
- Товарищ боец, вы военнослужащий и должны преодолевать все тяготы военной службы.
- У меня увольнительная и до двух часов завтрашнего дня я гражданский, пока увольнительную не отменит штаб моей дивизии. Вы оттуда? Если нет, скатертью дорога.
- Боец, вы что себе позволяете?! - возмутился тот.
- Настроение плохое. Представляете, меня приводит в бешенство, когда меня будут в такую рань, да ещё в законную увольнительную, которую я не собираюсь тратить на что-то другое кроме своей семьи.
- Я подам на вас рапорт, вы под суд пойдёте за неподчинение старшему по званию.
- И что? - сделал вид что не понимаю ситуации. - Я уже был лейтенантом, разжаловали в старшины, из старшин разжаловали в простые красноармейцы. Куда дальше разжаловать будете? Из красноармейцев в белогвардейца?
Лейтенант молчал, напряжённо глядя на меня, на что я недовольно буркнул:
- Ну мне смешно было. По-моему хорошая шутка. Ладно лейтенант, предъяви документы, и я пойду собираться.
Изучив протянутое удостоверение, ну так и есть, бронетанковое управление. Что им нужно в такую рань? Оставив лейтенанта у открытой калитки, я вернулся в дом, скинул галоши и фуфайку, под утро было заметно прохладно, надел свою красноармейскую форму, застегнул ремень, согнав складки назад, пилотку на голову, поправил и протёр награды, после чего натянув сапоги, поцеловал жён, велел им закрыться и досыпать, ну и направился к выходу. Вскоре заурчавшая машина повезла нас в сторону бронетанкового управления. Это если я не ошибаюсь с маршрутом. Меня посадили рядом с водителем, лейтенант сидел сзади, недовольно сверля взглядом мой затылок, недоволен что я не побежал на цыпочках выполнять его приказы, повизгивая от радости. Лейтенант удивится, но я ещё сдержался и говорил с ним вполне вежливо. Реально взбесило что мне увольнительную хотят испортить. Мне вообще на сутки её давали, едва-едва выбил на двое суток, мне это пяти трофейных шоколадок стоило, но оно того стоило. Простите за каламбур. А тут какой-то хмырь прикатил с утра, вон ещё светает, и пытается забрать. Я буду довольным? Давно отвык сдерживать себя, но тут получилось и лейтенант даже целый. А вот кто отправил его, кому я в глаза хочу посмотреть, может и схлопотать от меня. По ситуации. Злость во мне бурлила и требовала выхода.
Нет, мы проехали автобронетанковое управление, но удалились недалеко, через три здания припарковались у проходной на какой-то объект. Его охранял красноармеец с винтовкой. Покинув машину, водитель уже спал, он не просто опытный, он гуру службы, я провёл несколько ударов, лёгкий боксёрский бой с тенью, и согнав складки назад, велел посыльному-лейтенанту:
- Давай летёха, веди к тому, кто тебя послал. Посмотрим насколько у него крепкая челюсть.
- Боец, ты бессмертный? - изрядно всё же удивился лейтенант.
- Вообще-то да. Нас от полка тридцать два таких бессмертных осталось.
Выглядел я взъерошено, да и ссадины на лице и шее до конца не зажили, я слегка замедлил заживление чтобы на уровне других бойцов оно шло. Так что две царапины от ногтей на щеке, это один пехотинец руками как граблями размахивал. Не успел среагировать на траекторию замаха. Над левым глазом ранка, осколок чиркнул, синяки, самый большой, уже сильно пожелтевший, на правой скуле, на шее следы от пальцев, и след укуса, это от рукопашной. Самое забавное, на скуле синяк получил от своего же голема. Тот лежавшего гренадёра добивал, делал замах и въехал мне локтем в скулу. Я как раз приклад автомата «ППД» опускал на лицо другому, наклоняясь, вот и встретились. Скула и локоть. А пока меня провели через проходную, проверили документы и увольнительную тоже. Никаких меток на неё ставить не стали, но мои данные внесли в журнал посещения. Вахтёр, на проходной именно вахтёр был, пожилой мужчина, по факту старик, пропустил на территорию. Лейтенант сопроводил меня до здания управления, я же с интересом изучая вышки с часовыми и охрану объекта, Взор мне уже всё показал, с некоторым разочарованием проболтал:
- Так это шарашка что ли?
Похоже так, в двух довольно больших сараях, ангарами их язык не повернётся назвать, было несколько трофейных немецких автомобилей и два броневика, практически разобранных. Военные трофеи, без сомнений. Причём стоит отметить всё вездеходное повышенной проходимости. И здание с закрытыми решётками, похожее на общежитие, где и содержат специалистов что всё это изучают. Всего семнадцать человек. Любопытно, а я здесь каким боком? Или на кого-то произвёл впечатление «Хамви»? А что, вполне может быть. Узнать у Конева кто за рулём и чья машина можно без проблем, дальше поиск и кто первым успел. Тогда появление лейтенанта в такую рань вполне логично. Меня только смутил свежий и бодрый вид младлея, а так если бы тот меня всю ночь искал, то выглядел бы тот по-другому. Меня завели в здание управления, там уже ждали, вахтёр с проходной позвонил и предупредил, когда мы покинули его территорию. Ожидал меня капитан, причём в этот раз госбезопасности. Видимо старший в этой шарашке. Что интересно, лейтенант, постучавшись и открыв дверь, передав с руки на руки капитану, покинул территорию, пешком дошёл до бронетанкового управления и лёг отдыхать в комнате для отдыха, он помдежурного оказался. А водителя тот отпустил, и ефрейтор перегнал «газик» в гараж управления. Пешком что ли возвращаться?
У нас же в кабинете с капитаном шёл совсем другой разговор. Мы не представились друг другу, тот удивлённо смотрел как я, подойдя к столу, нагло отодвинул один из четырёх свободных стульев и сел напротив него. Вот что тот мне сказал:
- Боец, мне нужно знать всё о том автомобиле на котором ты подвозил генерала Конева.
- Забудь. Ещё что-то?
- Боец, ты не охамел случайно?! Это что за вид?! Встать!
- Как же вы мне все надоели, - вздохнул я, вставая, и начав расстёгивать ремень. - Меня подняли в такую рань, настроение ни к чёрту. Хочу драки. Скидай френч, будем драться. Не как командир с бойцом, а как мужик с мужиком.
Тот несколько секунд с удивлением смотрел на меня, потом чему-то хмыкнул и тоже встав начал расстёгивать пуговицы френча. В отличии от меня, у того как рубаха она, а я через голову снимал гимнастёрку.
Спустя восемь минут, морщась, я потрогал разбитую губу, и покосившись на капитана, по армейским понятиям тот подполковник, уточнил:
- Первый разряд?
- Мастер спорта вообще-то, - ответил тот, тоже морщась. Тот пальпировал рёбра, я их ему хорошо намял, выдав серию ударов, да и по лицу настучал, вон покраснения, которые скоро превратятся в синяки.
- Не, на мастера ты не тянешь. Первый разряд ещё куда ни шло. Хитрым финтом ты меня почти подловил. Ладно, говори, чего надо.
- Уважения к командиру никакого, - хмыкнул тот, осторожно надевая френч.
- Моё уважение не так и просто заслужить. Его не получить красивой формой и высоким званием.
- Автомобиль хочу тот получить. Квадратный, с большими широкими колёсами.
- А, экспериментальный образец? Нет, забудь. И прежде чем орать, скажи зачем он тебе?
- Поставлена задача дать армии легковой вездеход универсального типа.
- Хм, - задумался я. - Ну есть у меня пара вариантов. Пара опытных машин. Считается лёгким армейским внедорожником. Одна машина в командирской версии, вторая плавающая в санитарной. Отдам обе на изучение, если тебе это так нужно, но с условием.
- Что хочешь?
- Увольнительная маленькая. Договорись с командованием моей дивизией до конца её пополнения и её отбытия на фронт, и уже сегодня получишь оба автомобиля. В общем, приедешь к мне домой с новой увольнительной, и получишь машины, они ждать будут.
- За увольнительную две машины даришь?