- Мы тут без танков задыхаемся, а они ими торгуют, - скрипнул комдив зло зубами.
Посчитав это вопросом, я пояснил свой взгляд на эту ситуацию.
- Не понимаю, товарищ полковник, вашего возмущения. Танкисты свои танки бросали без топлива, даже не уничтожая, а тут в наглую приходят, и требуют, отдайте. А с какой радости? Сами бросили, всё, тю-тю. Хотите обратно, отработайте или у немцев заберите. Какие-то снабженцы отобрали, почему боевые танкисты, герои, этого сделать не могут? А умеют только ныть и стенать чтобы вернули.
- Где эти танки? - резко спросил тот.
- Без понятия. Я только о четырёх знаю.
- Каких?
- Ну, тот на котором мы в Смоленске историю творили, но там на долгий ремонт ушёл. Потом вот эти два. А четвёртый мне подарили на именины. У меня день рождения был несколько дней назад. Девятнадцать исполнилось. Танк в арендованном амбаре на окраине столицы. А что, я рыбалку люблю, буду на рыбалку после войны кататься, рыбнадзор пугать.
Ну да, я тонко троллил полковника. Ему было задание разведать откуда техника, если я её в действительности передам, вот и пусть злобно пыхтит от недостатка всего. Сами с грязными портками бежали от немцев всё бросая, я и про нашу дивизию говорю, побросали всё тяжёлое вооружение выходя из окружения, а хотят в масле кататься с полным снабжением. Теперь каждое орудие и пулемёт беречь будут, зная как они тяжело достаются.
- Я приказываю вам передать четвёртый танк.
- Всё что найдёте, всё забирайте, - сразу ответил я, и козырнув, спросил. - Разрешите помочь Букину освоить технику управления?
- Действуйте, - плотно сжав губы, всё же промычал тот. А уж как глазами сверкал.
Дальше я всё показал Букину, а тот такие двигатели знал, быстро освоился, описал детские болезни техники, как и то что стрелять только с места, иначе от сотрясения ходовая полетит, ну и вместе с ним, запустил двигатель первого танка, и мы проехали метров сто вперёд, где и встали. Тот вполне разобрался. На этом и попрощались. Комдив махнул рукой, проваливай. Своё дело сделал, я ему был больше не нужен. А наружка полностью сосредоточилась на мне. Самолёт сменился, другой прислали, этот на дозаправку полетел. Смотрика, даже воздушных наблюдателей прислали. Те что в роще прятались, рванули за мной, но я быстро бегал, так что когда те выскочили на противоположную опушку, уже раздался рёв мотоциклетного движка, и я на скоростном одиночке, рванул вперёд, выскочив на полевую дорогу и погнал по ней в сторону Москвы. Ниже семидесяти километров час не держал. Если бы не Взор, убился бы на фиг, а так видел каждую кочку и ямку и выбирал ровный путь что и позволяло держать такую скорость. Пару раз и до девяносто километров в час разгонялся. Что неплохо, район где у нас два дома, был как раз с этой стороны, так что через двадцать минут гонок на гране фола, меня сопровождал только воздушный наблюдатель, что крутился в километре от меня, остальные давно отстали, ну и добрался до окраин.
Там спокойно доехал по улочкам до нашего дома. Ксюша в огороде, возилась, сегодня вторник, второе сентября, видимо из школы успела прийти, та вроде в первую смену должна была учится, а время уже полвторого дня. Та копала картошку, видимо пора. Ольги и малыша не было, значит ещё в больнице. Надеюсь с ним всё в порядке, точно пока не знаю. Грузовика с зубным кабинетом не было, значит забрали новые хозяева, раз малыш родился. Я подкатил к воротам и заглушил двигатель, отметив как встрепенулся наблюдатель. Да, за домом следили. С чердака частного дома в метрах в ста от нас. Там вроде жила древняя старушка, но сейчас её не было, хата пуста. Калитка ворот не заперта, время не то, не запирают, я открыл её и закатил мотоцикл внутрь, а заперев, убрал одиночку в Хранилище и направился на огород. Радостный визг Ксюши заставил подавиться наблюдателя. Он как раз пил кофе из кружки, налив его из термоса. Мы вышли во двор, чтобы соседи не видели, наобнимались, нацеловались, мои руки под юбкой так и шарили, ну и заодно узнали новости друг о друге. Та радостная, у меня снова длительная увольнительная, летим на море, а я узнал, что Ольга родила двадцать шестого, пять дней сыну, три шестьсот вес, назвали Михаилом, как и хотел. Дня через три можно будет забирать. Отличные новости. Машины медики забрали, всё честно. Прикинем, когда отправляться, да сможет ли Ольга выдержать полёт. Хотя о чём я? Есть же Хранилище. Там для неё миг пройдёт, а дальше отдыхать. Так какая разница где лежать, дома или на морском воздухе на море? Да и ребёнку думаю будет полезно.
Я оставил вещмешок в доме, и мы, собравшись, Ксюша переоделась, и направились в больницу, общаясь на ходу. Кстати, другая наружка, та что наблюдала за передачей танков, уже была тут. Нам не помешали встретится с моей женой, я малыша видел. Личико, а вот на руки так и не дали. Меня в палату не пустили, Ольгу я в окно видел, малыша выносили, но Ксюша зашла, занесла свёрток со свежими фруктами, поделится с соседками по палате, и они пошептались. Ольга узнает, можно мне её завтра забрать или нет. А когда мы вернулись у дома уже ждала машина с представителями НКВД. Лапотники, делают вид что не знали где мы находится, вежливо и культурно ждали у дома. А я ведь до Большого здания на Лубянке дотягиваюсь и видел, да и слышал как им ставят задачу. Вежливо пригласить на беседу, чтобы не взбрыкнул. Так что молоденький сержант госбезопасности, стреляя в сторону Ксюши восхищёнными взглядами, вежливо и пригласил проехать, продемонстрировав удостоверение.
- Вроде настоящее, - с некоторым сомнением сказал я. - Сейчас девушку провожу и идём.
Ксюшу оставлять я не стал, отправил ту в Хранилище, забрал свой вещмешок, а на счёт огорода и картошки девушке сказал, что големы всё сделают за ночь, так что устроился на переднем сиденье, сержант сел сзади, и мы покатили по городу в сторону Лубянки. В одном месте я извернулся, и стал напряжённо кое-кого изучать в крохотное окно заднего вида.
- Знакомого увидел? - спросил сержант. Крюков у него фамилия.
- Что? А, да, знакомого. Рожа знакомая у того старлея-артиллериста была, с перевязанной рукой. Один в один с немецким диверсантом что к нам в группу окруженцев внедрился. Их там трое было, этот в форме капитана-танкиста. Вычислили их быстро, двух взяли, а тот ушёл, быстро бегал. Я мало его видел, больше по деревням мотался, провизию добывал, он больше с генералом Хацкилевичем общался. Тот его точно опознает.
Мы уже свернули, так что Крюков пытаясь рассмотреть того, кто привлёк моё внимание, и не смог. Кстати, описывал я реальный случай, к нам действительно вышли немецкие диверсанты в форме командиров РККА, вычислил двух, допросили и шлёпнули. А этот ушёл. Их прикрывала боевая группа, вот двумя пулемётами и задержала преследователей. Так что взять его не смогли. А тут смотри, в центре Союза, в столице. Это точно он был, я не мог ошибиться. Крюков, пока мы ехали, расспрашивал где и при каких событиях я того встретил, даже взял внешние описание этого старлея, что за форма и куда ранен. Точнее какая рука перебинтована. Взор показал, что у этого диверсанта нож скрыт под бинтами, раны нет. Так и доехали до адресата. Документы у меня забрали на входе, это сделал дежурный что меня оформлял в книгу учёта, и красноармейскую книжицу, и увольнительную, не знаю, может тут правила такие? Объяснили, что вернут при возвращении. Дальше меня сопроводили в кабинет, где и ожидал следователь в форме лейтенанта госбезопасности. Надо сказать, этот кабинет был просто увешан разным звукозаписывающим и подслушивающим оборудованием. Шумов, вот кто командовал тут всем, с моим задержанием тоже он связан. И слежка и всё остальное. Похоже тот чисто по мне работал, да не похоже, от наркома получил такой приказ. Дальше следователь работал по написанному ему сценарию. Сначала спокойно по танкам, откуда взял, где остальные, кто их туда перегнал. Мол, лучше по хорошему выдать сообщников, иначе по плохому будет. Я играл идиота-недотёпу. Мол, помолился и они появились, не хотел комдива подводить. Так тот с другой стороны заходил, потом с другой. Правда, мне это всё быстро надоело и сказал, что без адвоката не буду говорить больше. Шумов, что с двумя командирами сидел в дальнем кабинете, куда была выведена линия прослушивания, и слушал нас, заёрзал от нетерпения. Больно уж невнятны были объяснения командира Особого отдела Пятьдесят Третьей стрелковой дивизии по тому как из взяли. Те и сами не понимали, как это превзошло, вот и хотел спровоцировать меня, будучи уверенным что в родном управлении и стены помогают. Вдруг действительно в отсутствии моих помощников смогут на меня надавить и узнать что и как вообще происходило, так что в кабинет вошли двое амбалов в красноармейской форме и без знаков различия, которые и произвели серию ударов по мне. Один держал, другой бил. Надо сказать, очень болезненных, но без следов. Профессионалы, мать их. Так что те все трое были отправлены в Хранилище, следователя я тоже посчитал, а Шумов, и все кто прислушивался к шумам из кабинета, услышали вот что: