— Капрал, командуйте нашим людям сбор! Мы уходим!
— Да, сеньор лейтенант! — глухо ответил немолодой капрал, виновато глянул на Анри и махнул рукой в сторону одного из костров:
— Отряд, седлать лошадей! — затем кашлянул, собираясь с духом, и несмело спросил: — А как быть с Масиасом, ваша милость? Ему совсем худо, он не то что в седло, он и на земле сесть не сможет!
Лейтенант Контрерас уже повернулся было спиной к Анри и дону Себастьяну, собираясь уйти, но вопрос капрала остановил его.
— Пусть об этом идиоте позаботится дон Себастьян со своим плебейским командиром! — презрительно бросил идальго и направился к одному из навесов.
— Стойте, лейтенант! — вдруг окрикнул его Анри, задержав руку капитан-лейтенанта, вынимавшую из ножен шпагу. — Если вы сделаете ещё шаг, мой стилет остановит вас навсегда.
Молодой дворянин обернулся. Его лицо исказила кривая усмешка:
— Человек, боявшийся проливать кровь, угрожает мне смертью?
Вместо ответа Анри неспешно опустил руку в голенище, нащупывая спрятанный там стилет. Солдаты, привлечённые спором командиров, стали медленно окружать их. Кое-кто потянулся за оружием.
Лицо идальго побледнело.
— Вы не посмеете, — прошипел он, — Вас за это повесят!
— За свои поступки я готов отвечать и перед людьми, и перед Богом, ваша милость, — спокойно сказал Анри, перехватывая тонкое лезвие стилета пальцами. — А вы готовы держать ответ перед Всевышним за свои деяния?
— Вы заплатите мне за это, я клянусь! — выкрикнул идальго Контрерас.
— Сначала будете расплачиваться вы. За бунт, — дон Себастьян подошёл к лейтенанту и протянул руку: — Вашу шпагу, сеньор Мигель! Вы арестованы за неповиновение и попытку дезертирства.
Оглянувшись на своих людей, которые застыли на местах и явно не горели желанием умереть за него, идальго отстегнул оружие и швырнул его под ноги дону Себастьяну. Сразу же несколько солдат в тёмно-синих колетах окружили лейтенанта, а один из них поднял с земли шпагу и с почтением подал её капитан-лейтенанту.
— Свяжите его и оставьте под одним из навесов, — приказал дон Себастьян и осмотрелся. Заметив капрала Пласу, скомандовал:
— Сезар, собирай лагерь, мы уходим.
— Да, сеньор капитан, — склонил голову старый солдат. Как только над прогалиной полетел его зычный голос, пробудивший притихшие джунгли, лагерь ожил…
— Чем вы так испугали лейтенанта, доктор, что он резко изменил свои намерения и вместо того, чтобы отправиться на поиски деревни майя, решил сбежать в Белиз? — обратился Анри к до сих пор молчавшему сеньору Антонио.
— У нас есть ещё один заболевший, — доктор указал рукой на недалёкий навес. — Я более чем уверен, что это чёрная рвота. Доставив больных в город, мы принесём ему смерть.
— Они исцелятся при надлежащем уходе? — глядя на угрюмое лицо доктора, тихо спросил Анри.
— Выживут — возможно, но вряд ли они вернутся к службе. Эта болезнь подрывает здоровье навсегда, — сухо ответил сеньор Антонио.
— А какие шансы у отравленного и укушенного? — продолжил расспрашивать Анри, взглянув на Хуана.
Но вместо индейца снова ответил доктор:
— Наш краснокожий проводник уверил меня, что Лоренсо выживет, ибо змея, укусившая его, была ещё мала, но двигать рукой он сможет очень нескоро. Надеюсь, что Хуан прав, однако сейчас Лоренсо опять потерял сознание, и у него сильный жар. Так что в седле ему не удержаться, даже если он и придёт в себя. Что же касается отравившегося, то, по словам Хуана, сок яблок смерти проник в его кровь, и теперь беднягу ждёт жуткая смерть. Всё, что мы можем сделать для него — это избавить от мучений ударом милосердия.
Анри нахмурился.
— Чем ты можешь подкрепить свою уверенность? — обратился он к индейцу.
— У человека, которого укусила змея, две чёрные точки на синем пятне — вот здесь, — майя показал пальцем место у самого запястья, — это укус сурукуку. Эта змея может быть очень большой. Но та, что укусила твоего человека, ещё не выросла. У большой сурукуку большие зубы. От них был бы большой след. Если бы его укусила большая змея — он бы умер. От молодой сурукуку он будет долго болеть. Очень долго, но не умрёт. Другой человек ел маленькие яблоки смерти. Я не знаю, сколько он их съел, но я знаю, что их сок попал в его кровь. Его глаза уже плачут кровью, значит, жуткий огонь пылает в его внутренностях и растекается по жилам. Сок злого дерева пожирает его изнутри. Он будет умирать в муках, истекая кровью из всех отверстий.
— Если всё так, как ты говоришь, почему же я не слышу его стенаний? Никто не снесёт такой боли молча, — недоверчиво покачал головой Анри.