— Мы успели полностью укомплектовать гондек и мидельдек, на опердек только что подняли одиннадцатую пушку из двадцати двух, а на корме установлены две пушки из четырёх.
— Пятьдесят девять из восьмидесяти, — задумался Анри. — Что успели загрузить, кроме орудий?
— Не так уж и мало: запасной такелаж, паруса, плотницкое хозяйство, боеприпасы. Вот только воды мало, а продуктов так и вовсе нет.
— Какие снаряды уже в наличии? — задумчиво продолжал вопрошать Анри.
— Да почти все, включая ящик зажигательных ядер. Разве что картечи мало. Да и пороха ещё одну телегу ждём.
— Некогда нам ждать. И им, — Анри кивнул в сторону моря, туда, где слышался рокот пушек, — ждать некогда. Кстати, вы много успели — когда начали грузить, лейтенант?
— После полуночи, ещё до рассвета.
— Сильно рисковали, в темноте могли уронить сорокавосьмилибровку в трюм, — покачал головой Анри.
— Обошлось. Только одного матроса зашибло, да второй ногу под колесо подставил, — опустив голову, ответил идальго.
— Сколько солдат на борту? Я почти никого не встретил, — в голосе Анри появились нотки обеспокоенности.
— Не более двадцати. Они помогают матросам и канонирам пушки устанавливать. Остальных я отправил на помощь крепости, когда туда англичане прорвались. Да и галеоны наши, что ещё вчера готовы к отплытию были, утром в бой без половины солдат ушли, когда из крепости сигнал об английском десанте дали.
Анри кивнул:
— Ну что же, тогда нам картечь не понадобится — будем топить. — Останавливайте погрузку. Мы выходим. С божьей помощью обойдёмся тем, что уже имеем, — с этими словами Анри снова направил зрительную трубу в море.
— Боцман, сигнал «Все на борт»! — пугая чаек, крикнул лейтенант.
И тут же трели боцманской дудки, усиленные корабельными колоколами, разнеслись по кораблю, достигая берега.
Тем временем «Чайка», успевшая потерять грот-стеньгу и вновь оставшись без недавно починенного грота-рея, сделала несколько удачных выстрелов, надломивших фок-мачту фрегата. Падая, та повредила часть такелажа грот-мачты, но прилетевший от англичан ответ попал в корму и разбил руль. В зрительную трубу Анри видел, как забегали на фрегате матросы, избавляясь от упавшего рангоута и исправляя такелаж. Время, когда фрегат, расправившись с бригом, подойдёт ближе и начнёт безнаказанно расстреливать пришвартованный «Победоносец», неумолимо сокращалось. Дальше медлить было нельзя.
Анри сложил зрительную трубу и повернулся. Лейтенант стоял рядом, ожидая дальнейших приказов и всматриваясь в голубую даль, также обеспокоенный судьбой товарищей и капитана Энрике.
Обернувшись на звук заходящих друг в друга тубусов, лейтенант всё же не удержался и задал вопрос, уже порядком надоевший Анри:
— Что у вас с лицом, адмирал?
— Долгая история, лейтенант. Но я рад расскажу её, когда мы все соберёмся у Сандро праздновать победу. А пока пришлите в мою каюту кого-нибудь с водой — мне надо умыться. Вы же выводите корабль из дока. И да поможет нам Господь!
Идальго склонил голову:
— Да, адмирал.
— И ещё, лейтенант, — уже собираясь уходить, обернулся Анри, — канониров-то у нас, полагаю, достаточно?
— Да, адмирал. Кроме солдат, отправившихся с вами и теми, что ушли в крепость, весь экипаж в практически полном составе явился на корабль ещё до того, как английская эскадра начала обстрел форта.
Анри удовлетворённо хмыкнул:
— Это хорошо. Пусть на опердеке установят все пушки на левый борт, а две полупушки с мидельдека переместите на бак.
— Такое распределение пушек опердека вызовет крен, адмирал, — высказал свои опасения лейтенант де Брисуэла.
— Да, но зато усилит залп левого борта, — ответил Анри, посмотрев на лейтенанта. — Мы не можем позволить себе долго возиться с фрегатом. Не забывайте, лейтенант, что он там не один. Идите, идальго, командуйте отдать швартовы и да поможет нам бог!
Перекрестившись, идальго кивнул и побежал на шканцы, а Анри отправился в свою каюту приводить себя в порядок.
Войдя в ратс-камеру, он увидел Рафаэля, раскладывавшего в буфет посуду из большого окованного сундука. При виде своего сеньора слуга вытянулся в струнку, ожидая приказа. Приветственно кивнув, Анри потребовал воды для умывания и, уже взявшись за ручку двери каюты, спросил, обернувшись:
— А где Игнасио?
— Он не явился на корабль, сеньор. В последний раз я видел его вчера вечером в трактире «Морские девы» в окружении шлюх. Он, должно быть, или ещё не проспался, или ждёт вашей победы на берегу, сеньор.