— Пока что я успела лишь внушить ему кое-какие советы и информации по медицине. Ещё я хотела бы подсказать ему, чтобы они воду в металлических баках хранили, но я даже не знаю, умеют ли они их делать, — вздохнула Агата.
— Зачем? — удивился Ярослав.
— Как это — зачем? Они воду хранят в деревянных бочках, а уже через пару дней она начинает загнивать. Испанцы перед питьём добавляют в неё лимонный сок. Он слегка дезинфицирует воду, но, главное, перебивает запах и вкус. Англичане, например, с этой же целью добавляют в воду ром, а португальцы — вино.
— Так пираты пили ром не потому, что они пропойцы, а потому, что он заменял им воду? — засмеялся Ярослав. — Ладно, если в Карибах сейчас без тебя обойдутся, может, перекусим? Ты ужинала?
Агата покачала головой:
— Нет, не успела. Пойдём, Луция по дороге из института захотела суши и купила на всех, — Агата потянулась к журнальному столику и нащупала заколку для волос.
Ярослав встал и протянул жене руку: — Пошли, морячка…
За ужином супруги привычно беседовали о том, у кого как прошёл день, но, когда Агата рассказала о задуманной Анри тактике, разговор постепенно перешёл на историю испанских колоний.
— Знаешь, Яро, а ведь, похоже, что именно в этой битве англичане захватили Белиз и, несмотря на неоднократные попытки испанцев вернуть его, прочно тут обосновались, но только в 1786 году между Англией и Испанией была подписана конвенция, согласно которой испанцы разрешили англичанам селиться на этих землях на определённых условиях. В 1840 году англичане стали называть эту территорию Британским Гондурасом, а в 1862 году Британия официально объявила его своей колонией. А для того, чтобы притязания Лондона были обоснованы, переписала истинную историю Белиза. Попытки они делали уже в XVIII веке, но окончательная версия появилась накануне официального объявления Белиза, ставшего уже Британским Гондурасом, колонией. Вот тогда и появилась наиболее распространённая сейчас версия, что первое поселение на берегу реки Белиз основали английские пираты в 1638 году.
— А ты знаешь правду, потому что нашла её в памяти Анри, — сделал вывод Ярослав.
— А вот и не угадал! — торжествующе посмотрела на него Агата. — Когда мне надо было найти подтверждение тому, что я пережила настоящий перенос сознания, а не страдаю шизофренией, я искала информации в интернете обо всём, что там узнавала. И находила! А для пущей убедительности проверяла её в разных источниках. То, что я тебе рассказываю, есть и на русском, и на испанском, — женщина улыбнулась и налила себе кофе. — Это и понятно, что каждая страна пытается показать себя в лучшем свете, но наиболее предвзятыми, а кое-где и откровенно лживыми, были британские источники. Знаешь, а ведь после всех этих своих исканий я даже на испанцев стала смотреть иначе. Раньше я видела в них лишь религиозных фанатиков, погубивших цивилизации Мезоамерики, но сейчас я уже знаю, что это неправда! Правда намного сложнее и многогранное, чем нам её подают. Например, об уничтожении испанцами индейцев Мексики и Юкатана специально сильно утрировано стало вдруг «вспоминаться» англичанами в девятнадцатом веке, чтобы отвлечь внимание общественности от настоящего геноцида индейцев Северной Америки, который они сами проводили. Испанцы, в отличие от англичан, не ставили своей целью уничтожение местного населения. Им нужны были не просто земли, но и рабочие руки, а папе римскому срочно понадобились новые католики. Шёл раскол в католической церкви, Европа становилась протестантской…
— Да уж, как англосаксы переписывают историю мы и сейчас видим, — покачал головой Ярослав. — Кстати, если Анри победит в этом бою и отстоит Белиз, думаешь, история изменится?
— Думаю, я её уже изменила, когда внушила Анри информацию о том, как передаётся жёлтая лихорадка. Без этого знания он или бы остался в джунглях по настоянию доктора, или же, с большой правдоподобностью, погиб в бою с сильно превосходящими его отряд пиратами у ворот города, не обмазавшись глиной, — с виноватым видом, погладив ладонью стол, словно стирая старую карту, ответила Агата.
— И что теперь? Проявится ли это как-то в нашем настоящем? — наблюдая за женой, спросил Ярослав.
— Не знаю, Яро. Ну, во-первых, пока не так уж сильно изменилась история — ведь мы же не знаем, как закончится бой Анри с англичанами. Вдруг он не победит? А во-вторых, я уверена, что то, что уже случилось, изменить нельзя. Если допустить что теории, утверждавшие, что прошлое, настоящее и будущее существует одновременно, а Вселенная состоит из огромного количества измерений, то вполне возможно, что, когда возникают причинно-следственные аномалии, создаётся новое измерение.