— Очень логичный вывод, — улыбнулся Ярослав. — И как ты хочешь опровергнуть британских учёных?
— Видимо, придётся к этому подключать доктора Антонио. Он же просил Анри делиться с ним новыми «откровениями», — вздохнула Агата. — Понимаешь, сам-то Анри и его «голубокровные» друзья за собой следят, да и простые солдаты и моряки, когда они на берегу, посещают местные бордели. Вот только одежду они отдают стирать не так часто, потому что дорого, да и не у всех есть сменное бельё. Оказывается, одежда в то время и в Европе была не дешёвым удовольствием! Так что беда даже не в том, что на корабле уже на следующий день запах немытых тел начинает доминировать над всеми остальными, а в том, что вши и блохи переносят весьма солидный список опасных инфекционных заболеваний. Думаю, если Анри во сне получит от какого-нибудь святого лекцию о том, что именно эти паразиты разносят, кроме иного, чуму и тиф, а потом поделится этим с Антонио, они найдут способ повысить гигиену на корабле.
Ярослав задумался.
— Идея хорошая, но как они будут бороться с блохами, например? Ну, вши, наверное, можно элиминовать, сбрив всем волосы. А вот для борьбы с блохами, думаю, без специальных инсектицидов не обойтись.
— Я ещё не думала над этим, но уверена — и в то время можно будет найти что-то подходящее, — уверенно кивнула Агата и вдруг вздрогнула.
— Что случилось? — спохватился Ярослав.
— Только что с английского корабля стреляли в Анри, но, к счастью, промахнулись.
Ярослав покачал головой:
— Солнце моё, ты так себя до инфаркта доведёшь! Нельзя так близко к сердцу принимать проблемы того, кто давно уже умер. Его нет, Агата. То, что ты видишь — это лишь отголоски прошлого.
— Это для тебя он «отголоски прошлого», а для меня он живой! — возмутилась женщина. — Но в одном ты прав — мне надо лучше следить за своими эмоциями. Я не хочу передавать Анри свой страх, хотя, когда он его почувствовал, тут же подавил и в себе, и во мне.
— Ладно, пошли спать — поздно уже. Я завтра должен быть на работе к половине восьмого, да и у тебя ведь приём с утра.
— Да, с девяти. Но ты иди спать, Яро, а я дождусь, чем закончится бой и приду, — поцеловав мужа, Агата мягко подтолкнула его к выходу из кухни. Тот тяжело вздохнул:
— Хочешь, я посижу с тобой, а ты будешь рассказывать, что там происходит?
— Я не знаю, как долго это ещё продлится, но обещаю, что утром расскажу тебе всё самое интересное, чем бы оно не закончилось, — женщина ласково провела ладошкой по щеке мужа.
— Хорошо. Только не пей слишком много кофе.
— Не буду, — пообещала Агата и снова поцеловала мужа. — Спокойной ночи!
Глава 31
Анри пришлось довольно долго ждать под дверью у дома Фернандо. Всё это время его не оставляла мысль вернуться к тюрьме. Он ещё обдумывал варианты наиболее убедительного разговора с охранниками, когда за дверью послышался шорох. Взвизгнула задвижка, открылось смотровое окошко, и чьи-то глаза пытливо уставились на позднего визитёра, пытаясь в свете фонаря разглядеть его лицо.
— С тех пор, как вы видели меня в последний раз, я ничуть не изменился! — решил ускорить процесс опознания Анри.
Услышав знакомый голос, слуга отпрянул от окошка, и оно закрылось. Зато тут же заскрипели дверные засовы.
— Входите, сеньор, — услужливо распахнул дверь Эмилио.
— Идальго дома? — поинтересовался Анри, идя за пожилым слугой в свою комнату.
— Нет, сеньор. Как вчера вечером ушёл, так до сих пор и не вернулся, — не скрывал беспокойства слуга.
— А что сеньора Селия?
— Сеньора только к ужину вернулась из собора и сразу после трапезы ушла спать.
— Ну что же, я последую её примеру после того, как умоюсь. Вы ведь найдёте для меня немного тёплой воды, Эмилио? — входя за слугой в свою комнату, спросил Анри.
— Да, сеньор, но вам придётся немного подождать, — слуга зажёг свечи и направился к выходу. У самой двери он развернулся и устало взглянул на Анри: — Желаете пока поужинать, сеньор? Могу вам подать хлеб, сыр, колбасы и вино.
— Нет, я сыт. Всё, чего я сейчас желаю — это смыть с себя пороховую копоть и завалиться спасть в чистую уютную постель.
Эмилио понимающе кивнул:
— Хорошо, сеньор. Я скоро вернусь, — и вышел.
В ожидании тёплой воды Анри разделся и, вынимая из своего сундука чистое бельё, заметил бревиарий, подаренный контессой Исабель. Взяв его в руки, он невольно вспомнил, как вспыхнули радостью глаза девушки, когда она услышала его согласие принять приглашение графа Альменара на торжественный обед. Следом пришла мысль о том, что он обещал дочери губернатора откровенно рассказать о своих чувствах к ней. «Как сказать влюблённой девушке, что она нелюбима? — задумался Анри и почувствовал, как жалость, словно поток морской воды в пробоину, хлынула в его душу. — Господи, будь к ней милосердным! Или вложи любовь в моё сердце или не допусти этого разговора!» — вознёс он молитву к невидимому богу, подняв вверх глаза и прижав к груди молитвенник…