«Капитаны, наверное, уже собрались, — укорил себя Анри. — Господи, какие ещё плохие вести ты для меня приготовил?» — невольно взглянув в бледно-голубое безоблачное небо, мысленно обратился он к Всевышнему. Ответа, как всегда, не последовало, лишь тёплый морской бриз ласково погладил лицо.
Один из двоих солдат, охранявших ворота дока, узнал Анри и уважительно приветствовал его, склонив голову. Уже издали были слышны стуки топоров и покрикивание плотников. В доках вовсю кипела работа. Возле одного из причалов Анри разглядел пришвартованную шлюпку, рядом с которой стоял дон Себастьян и солдаты городского гарнизона. Это настораживало. «Ну вот, началось! А ведь я ещё даже на борт не взошёл!» — послал он свой мысленный упрёк в небесную даль. Сердце сжало нехорошее предчувствие, но Анри решительно направился туда, где его ждали.
Увидев друга, Себастьян шагнул навстречу:
— Надеюсь, вы хорошо отдохнули, адмирал? — голос капитан-лейтенанта был, как всегда, тихим и мягким, но во взгляде читалось напряжение.
Чувствуя себя виноватым за долгое ожидание, Анри кратко рассказал аристократу о причине своей задержки.
— Похоже, капитану Энрике придётся ждать дольше, чем мне. Кажется, вам предстоит ещё одна незапланированная встреча, — кивнул в сторону солдат дон Себастьян. — Увы, объяснить мне причину, которая привела их сюда, идальго Монтойо отказался.
Идальго, в котором Анри узнал того самого лейтенанта, которого после разгрома приватиров просил доставить раненых с лесопилки сеньора Арройо в госпиталь, сопровождаемый тремя солдатами, нетерпеливо посматривал в сторону беседовавших мужчин, ожидая, когда на него обратят внимание.
— Ну что же, лейтенант, теперь вы удовлетворите моё любопытство? — обратился к нему дон Себастьян.
Тот подошёл ближе:
— Да, ваше превосходительство. Я пришёл за сеньором торговцем, — офицер повернулся к Анри: — Полагаю, вы помните меня, сеньор?
— Помню. Чему я обязан возможности снова лицезреть вашу милость? — с беспечным видом поинтересовался Анри, опустив голову.
— Я получил от сеньора Рикардо приказ арестовать вас и доставить в городскую тюрьму, где вас подвергнут допросу, — не скрывая смущения, ответил тот.
— Чем же я не угодил его светлости сеньору алькальду? — искренне удивился Анри.
Заметив, что спутник торговца положил руку на эфес шпаги, идальго невольно глянул в сторону шлюпки. Гребцы, слышавшие разговор, застыли в ожидании. На их лицах читалась решимость в случае необходимости встать на защиту своего сеньора.
— Алькальд не посчитал нужным информировать меня об этом. Прошу вас, сеньор Верн, проявите благоразумие и последуйте за мной.
— Чтобы меня провели по городу в цепях, под конвоем и поместили в одну камеру с мерзавцами, которых я вчера брал в плен? — голос Анри был спокоен и холоден, однако мозг лихорадочно работал, перебирая одно решение за другим: «Вот так поворот! И что теперь? — оглядывая солдат и своих матросов, он прикидывал, что шпага, ропера и семеро безоружных моряков смогут сделать против шпаги идальго и полупик солдат. — Хотя, если матросы возьмут в руки вёсла… Вон, Диего — у него кулаки с голову младенца, а опыта трактирных драк ему не занимать. Да и Себастьян один троих стоит, и я не вчера в руки оружие взял… — мысли вихрем сменяли одна другую: — Нет, это плохо. Неправильно так! А несправедливость и унижение — правильно? Но куда потом бежать? Меня же по всей Тиерра Фирме преступником объявят! И что дальше — стать тем, с кем я всю жизнь решил воевать?! Нет, бежать — всё равно что признать вину, но какую?..»
Неожиданно затянувшуюся тишину нарушил дон Себастьян:
— Мой адмирал никуда не пойдёт! Я не позволю порочить его честное имя какими бы то ни было обвинениями даже от алькальда! — выступив вперёд, закрывая собой Анри, аристократ угрожающе обнажил шпагу. Блеснувшая на солнце сталь вызвала оживление и у солдат, и у матросов. Солдаты вплотную приблизились к своему офицеру, моряки же, вооружившись вёслами, окружили их.
Несмотря на то, что в возможной битве Анри высоко оценил свои шансы на победу, он решительно потребовал капитан-лейтенанта вернуть клинок в ножны и, выйдя из-за его спины, обратился к идальго Монтойо: