— Эти корабли были взяты на абордаж, и они практически не повреждены боем.
— Ну вот и приятная новость. Вы не разочаровали меня, сеньор Анри, — в голосе графа появилась доброжелательность. — Да и расходы на ремонт ваших кораблей, похоже, будут не так велики, как я мнил ранее, — добавил он, вновь пробежав глазами полученные от торговца бумаги. — Что ж, я немедля отправлю людей за досками, которые согласно нашему прошлому уговору, были доставлены на ваш склад. Вы уже определились, когда отправляетесь искать сеньору Паулу?
— Да, ваше превосходительство. Я намерен покинуть Белиз на рассвете.
— Хорошо. Чем быстрее вы вернётесь, тем лучше для всех, — многозначительно сказал губернатор и встал. — А сейчас можете любоваться моей картой, сколько вам заблагорассудится, затем Андрес проводит вас.
— Благодарю ваше превосходительство, — тоже поднимаясь, поклонился Анри. — Доброта вашего превосходительства не знает границ, — внезапно всплывшие слова капитан-лейтенанта о том, что кроме них двоих только губернатор знал всё о ходе экспедиции и, возможно, не только от самого Анри, всколыхнули подозрительность. Дрогнувший голос молодого человека не остался незамеченным.
— Чем вы обеспокоены, друг мой? — участливо поинтересовался граф.
— От внимания вашего превосходительства ничто не способно ускользнуть. За последние несколько дней мне много чего пришлось пережить, но ничто так не всколыхнуло моё сердце, как донос, поставивший меня перед судом сегодня утром, — голос Анри прозвучал непривычно глухо — обида накрыла его своим пологом, сдавив горло.
— Святая Дева! Неужели вы всё ещё переживаете этот казус? — всплеснул руками сеньор Альварес. — Вы были оправданы, донос признан ложью, ваше честное имя таковым и осталось — наслаждайтесь торжеством справедливости и милостью божьей, друг мой!
Не смея поднять голову, Анри был лишён возможности посмотреть в лицо графу Альменара и потому ловил каждую интонацию его голоса. Произнесённое губернатором звучало искренне доброжелательно. «Он или невинен, как младенец, или же мастер притворства, — пронеслось в голове торговца. Что из этого правда, Господи?» — сомнения водоворотом закружили мысли, но голос уже звучал спокойно и уверенно:
— Я не могу не думать об этом, ваше превосходительство. И не только потому, что было покушение на мою честь и жизнь, а потому, что ненайденная змея может напасть вновь.
— Меня удивляет, сеньор Анри, что при своей успешности вы впервые сталкиваетесь с доносом. Начинайте привыкать к такому, друг мой! — граф по-отечески положил ему руку на плечо. — Чем богаче и славнее вы будете, тем острее будут направленные на вас удары.
— Мудрость вашего превосходительства делает их провидцем. Я последую совету вашего превосходительства, однако сейчас меня волнует то, что эта ядовитая змея прячется среди тех, кто ко мне близок. Не так уж много людей знало о моей встрече с касиком, — от нахлынувших эмоций Анри невольно сжал кулаки.
— Что вы хотите этим сказать, сеньор Анри? — рука графа покинула плечо торговца, голос стал холоден, а брови полезли вверх, указывая крайнюю степень то ли недоумения, то ли недовольства.
— Я никогда не подвергал сомнению правдивость и искренность слов вашего превосходительства, как и не давал повода вашему превосходительству сомневаться в моей честности. Однако сегодняшнее утро наглядно показало, как мало надо для того, чтобы сделать героя негодяем. Когда я стоял на площади, слушая возмущение горожан поступками, которых я не совершал, слова вашего превосходительства о том, как чреват может быть гнев сильных мира сего, проросли в моем сердце. Сегодня утром мне показалось, что ваше превосходительство долго думал, прежде чем признал обвинения беспочвенными и что лишь аргументы, приведённые идальго Фернандесом, склонили ваше превосходительство на мою сторону, — Анри говорил тихо, стараясь обуздать обиду.
Губернатор слушал, нахмурившись и ответил не сразу:
— Говорят, мудрость приходит с годами, но вас она уже посетила, друг мой. Заверяю вас, дорогой мой сеньор Анри, что ваш арест был для меня не меньшей неожиданностью, чем для вас. Симпатия, которую вызвала во мне ваша порядочность, преданность Испании, ум и отвага, совершенно искренняя. Но, как человек умный, вы ведь понимаете, что люди моего положения даже ради спасения тех, к кому они расположены, не будут рисковать своей репутацией. Без должных оснований я не мог поставиться за вас против таких тяжких обвинений, хотя и не сомневался в их лживости. Благодарите небеса за своих верных офицеров, сеньор Анри. Это они дали мне возможность спасти вас от петли.