— На Эль Кампо де Каоба и к сеньору Адриану Пас Лара, который, как мне сказали, оказался в городе, — с готовностью ответил сеньор Хакоб.
Услышав имя владельца Белла Висты, Анри нахмурился.
— Пошлите телеги на Эль Кампо де Каоба, что же касается сеньора Адриана, то я завтра отправлю фрегаты на его асьенду и в Виста Дель Мар с приказом набить трюмы провизией. На Белла Висту я пошлю хеера Йоханнеса — он умеет уговаривать несговорчивых, так что через пару дней вы сможете увеличить рацион пленным. Главное, не забудьте ещё сегодня приготовить для них достаточное количество серебра.
Сеньор Хакоб сокрушённо покачал седой головой, но выражение безмерной печали уже покинуло его длинное худое лицо.
— А как прикажете поступать с английскими офицерами? — деловито спросил он.
— Не держите впроголодь дворян, особенно до того, пока они не напишут письма домой о выкупе после общения с доном Себастьяном и идальго де Муром, — ответил Анри, бросив многозначительный взгляд на аристократа.
— Как вам будет угодно, сеньор капитан, — заулыбался марран, потирая руки. — А как ваши планы насчёт красочной? Я уже нашёл для вас пару человек, но, смею предположить, что из-за вчерашних событий решение по энкомьенде было отложено. Вы уже знаете, на какой день кабильдо перенесло рассмотрение заявок?
— Кабильдо не будет больше заниматься этим вопросом, — голос Анри был спокоен, но внимательным глазам старого еврея не ускользнула хмурая тень, пробежавшая по его лицу. — Тем не менее люди нам понадобятся на каменоломне — сеньору Раулю нужны будут охранники. К тому же губернатор пообещал наградить меня ещё одной асьендой, когда я верну в Белиз сеньору Паулу, но с условием, что я поставлю там красочную.
— Да возблагодарит Всевышний сеньора губернатора за его справедливость! — вознёс к небу руки сеньор Хакоб. — Вы уже думали, что ещё будете делать на этой земле, кроме красок? — озаботился управляющий.
Анри кивнул:
— Участок обещан довольно щедрый, так что будет у нас и красочная и лесопилка. После похорон займитесь подготовкой всего необходимого для реализации, сеньор Хакоб. Вскоре после возвращения из экспедиции мне придётся вновь покинуть город, так что заниматься новой асьендой придётся вам.
Управляющий, уже было положивший руки себе на голову, чтобы традиционно начать причитать, вдруг резко передумал и с совершенно серьёзным видом склонил голову:
— Как вам будет угодно, сеньор капитан! Я займусь этим сразу же, как минет угроза голодного бунта. Но, сеньор капитан, было бы справедливо обсудить повышение моего жалования, поскольку новые обязанности потребуют от меня дополнительных затрат сил душевных и физических.
— Справедливо, — с не менее серьёзным видом ответил Анри. — Но мы обсудим это после того, как я смогу оценить ваши усилия, потраченные на будущую асьенду. Сейчас же я хотел бы проститься с людьми, отдавшими свои жизни за наш с вами город, сеньор Хакоб, а затем заняться приготовлениями к экспедиции, — и не дожидаясь возражений управляющего, направился к складам, от которых доносились мерные стуки топоров, а почти всё свободное пространство вокруг них было заставлено гробами из грубых нетёсаных досок. Марран, за годы службы хорошо изучивший «сеньора капитана» и усвоивший, когда и как можно настаивать на своём, а когда лучше помолчать, лишь тяжело вздохнул и покорно поплёлся следом.
Анри, заметив солдат, наблюдавших за тем, как несколько английских матросов укладывают в только что завершённый гроб тело одного из погибших пехотинцев, подошёл к ним и спросил, кто из них старший.
— Я, сеньор, — выступил вперёд невысокий крепко сбитый мужчина лет сорока. — Моё имя Ротлан Иглесиас, я капрал абордажников с фрегата «Сокол». Наш капитан приказал нам присматривать тут за пленными.
— Сколько их? — кивнул Анри в сторону гробов.
— Не знаю, сеньор альмиранте, — смутился капрал.
— Около часу назад привезли из госпиталя тридцать восьмого, сеньор капитан, — раздался высокий голос управляющего.