— Майя лепят из мокрой глины посуду. Для защиты мы смешиваем её с жиром, — пояснил индеец.
— Почему же ты не сказал мне об этом сразу, в монастыре? — упрекнул Анри старика.
— Потому что падре, у которого я просил жир, сказал мне, чтобы я использовал вместо него воду.
— А ты сказал ему, зачем тебе нужен жир? — вмешался доктор.
— Да, сеньор. Я сказал, что мне надо смешать его с глиной, — послушно ответил майя.
Анри ощутил, как к его лицу прилила кровь, а в сознание молнией ударила мысль о том, что устами того францисканца с Хуаном тогда говорило само Провидение. Его мгновенное замешательство не ускользнуло от внимательных глаз присутствующих. Но уже спустя мгновение Эль Альмиранте справился со смущением и как ни в чём не бывало вновь заговорил с майя:
— Стало быть, всё, что тебе нужно для того, чтобы защитить нас от насекомых, это глина и жир?
— Да, сеньор. Но мы добавляем туда ещё и пепел некоторых растений.
— Хорошо, на этом закончим разговор. Ты можешь вернуться в кубрик.
Старик непонимающе посмотрел на испанца.
Анри осознал, что майя не освоил морских терминов и не ориентируется на корабле, но вызывать конвой не стал — уважение, которое он испытывал к этому индейцу не вязалось с грубостью солдат.
— Ты помнишь большого человека, который помогал копать могилу для твоего внука? -.
— Да, сеньор!
— Его зовут Грегорио Ромеро, он капрал. Иди, найди его и скажи, что ты мой проводник. Он поможет тебе сойти в баркас, когда мы прибудем на место.
— Да, сеньор, — с достоинством ответил старый охотник и так посмотрел на Анри, что ему показалось, будто майя, прочитав его мысли, вложил в этот взгляд и понимание, и благодарность.
Лишь только Хуан неуклюже двинулся к двери, корабль вздрогнул всем корпусом, и килевая качка стала переходить в бортовую.
Анри повернулся к окну — фрегат, медленно разворачиваясь, сдвинулся с места.
— Что вас так взволновало, Анри? — поинтересовался доктор Эрнандес, когда закрылась дверь за индейцем и балансируя добрался до окна.
— Вы верите в случайности, Антонио? — задумчиво произнёс Эль Альмиранте.
Доктор, придерживаясь за оконную решётку, неопределённо мотнул головой:
— Как человек, изучавший медицину и богословие, я обязан верить в то, что всё происходит по воле божьей, а стало быть, случайностям нет места, — доктор замолчал, погрузившись в раздумья.
Молчание затянулось и Анри не выдержал:
— Я жду вашего «но», Антонио. Оно ведь должно было быть в вашей речи?
Доктор вздохнул:
— Вы правы, Анри. Должно. Возможно, то, что нам кажется случайностью, лишь неосознанная нами закономерность, но одна крамольная мысль терзает меня уже многие годы, — доктор поймал взгляд собеседника: — Мне кажется, что Господь иногда тоже допускает ошибки, как и мы. Его ошибки и есть случайности. Но почему вы спрашиваете меня об этом?
— Не для того, чтобы выдать ваши сомнения Святой Канцелярии, Антонио, а потому, что они терзают и меня, — Анри невольно понизил голос: — Совершенно случайно в ночи мне явились знания о том, что чёрную рвоту приносят нам пьющие кровь летающие твари, ещё ранее случайно в разговоре с Хуаном я узнаю, что майя знают, как от них защититься. По следующей случайности один из братьев отказывается выдать индейцу жир и тот месит глину с водой. И все эти случайности приводят к тому, что, возвращаясь в Белиз, мы натыкаемся на отряд пиратов, штурмующих городские ворота. Те, увидев наши обмазанные глиной лица, принимают нас за всадников Преисподней, явившихся за ними. А сегодня ночью ко мне является моя мать, погибшая много лет назад, и опять случайно я узнаю, что все болезни во время длинных переходов связаны с плохой водой, крысиными помётом и слюной, попавшей на продукты, а также вшами и блохами. Не слишком ли много случайностей, Антонио?
— Это не случайности, адмирал! Это проявление божьего благословения! — оживился доктор. Взволнованный, он ухватил Анри за плечо: — А что ещё вам поведал дух вашей покойной матушки, да будет ей земля легка?
— Она привела Святого Антония, дабы он дал мне ценные советы.
Доктор перекрестился:
— Пресвятая Дева! Солдаты давно толкуют, что вам кто-то из очень сильных святых покровительствует. Вы слывёте счастливчиком, Анри, потому и рвутся все служить непременно на «Победоносце». Да вот только удача и беда часто рука об руку ходят. Этот мир полон худых людей. Как бы кто за вашими успехами недоброго покровителя не усмотрел! Взять того же дона Себастьяна — вы замечали, как он на вас смотрит? Вы бы при нём лучше особо не откровенничали, друг мой, а то мало ли чего! Как говорится — бережёного бог бережёт! Слухи до меня дошли, что он в орден иезуитов вступить хотел, да что-то не заладилось.