Хлопнули тетивы, отправляя болты в невидимую цель. Вода за бортом покраснела и из неё взметнулась огромная зубатая пасть. Оказавшиеся рядом гребцы не сговариваясь стали лупить чудовище по голове. Трое солдат, протиснувшись к месту схватки, умудрились полупиками кольнуть крокодила в глотку прежде, чем тот сомкнул челюсти на лопасти весла. Раздался треск и во все стороны полетели щепки, а серо-чёрная голова чудища скрылась под воду, окрашивая её кровью.
— Сеньор, надо выследить добычу, у неё вкусное мясо, — обратился к Анри старый охотник.
— Ты что, нырнуть отважишься? — поинтересовался тот, вновь поднимаясь и разглядывая воду.
— Нет, сеньор. Зверь ранен. Он будет искать убежище на берегу, — старый охотник высмотрел узкий проход в густых зарослях и показал его Анри.
— Боюсь, там найти его будет не легче, чем в реке, — альмиранте недоверчиво посмотрел на берег, до самой воды покрытый зарослями кустарника и низкорастущих деревьев.
— Я найду его, сеньор! Только прикажи подойти ближе. Вон туда, — Хуан указал рукой на место, где зависшие над водой кусты зашевелились.
Анри обвёл глазами ожидавших его решения людей.
— Ну что, попробуем крокодильего мяса? — задумчиво произнёс Анри, мысленно взвешивая «за» и «против». Солдаты заметно оживились и одобрительно загудели.
— Свежее мясо всяко лучше, чем солонина, да и солнце к полудню близится. Может, стоит на часок высадиться? — высказал своё мнение капрал Ромеро.
— Капрал дело говорит, альмиранте! Люди разомнутся, поедят и с новой силой налягут на вёсла, — поддержал Верзилу с приблизившегося второго баркаса лейтенант Аларкон.
— Боюсь, после такой разминки с тесаками им не очень захочется снова браться за вёсла, — хмыкнул Анри, однако приказал рулевому вести баркас к указанному индейцем месту.
Глава 40
В это утро дон Себастьян проснулся довольно поздно. Вместо обычно проникавшего в небольшое незастеклённое окно мягкого утреннего света комнату наполняли серость и шум ливня. И без того тяжёлый и душный воздух стал ещё гуще, наполнившись влагой и запахом мокрой древесины.
Эту комнату в трактире «У Сандро» для себя и старших офицеров на время ремонта «Победоносца» снял капитан Гонсалес. Как только флагман вновь оказался на плаву, Энрике вернулся на корабль, передав помещение в распоряжение лейтенанта де Брисуэлы. Себастьян, однажды решив при любых обстоятельствах находиться неподалёку от Эль Альмиранте, так же, как и он, не останавливался в съёмных покоях, предпочитая набитому блохами тюфяку свой большой сундук в офицерской каюте. Однако сеньор Анри на рассвете должен был отбыть в новую экспедицию, а ему, как самому доверенному лицу, поручил выполнить дело, требовавшее тщательного расследования на берегу. Всё взвесив, аристократ воспользовался тем, что его слуга и сундук с вещами до сих пор находились в снятой капитаном комнате, и остался там на ночь, потеснив идальго де Брисуэлу.
Поднявшись, Себастьян осмотрелся. Постель лейтенанта была пуста — тот покинул комнату ещё затемно, торопясь на корабль. Вместе с идальго отправился и прислуживавший ему молодой бисоньо. Его же слуга — Лоренсо — спал, свернувшись калачиком на сундуке. Этого расторопного и смышлёного парня Себастьян нанял в услужение ещё в Севилье перед посадкой на галеон, направлявшийся в Новую Испанию. Избежав смерти при Рио-Нуэво, Лоренсо не покинул своего благородного и благочестивого сеньора и, уповая на будущее вознаграждение за свою преданность, стоически разделял с ним мытарства корабельной жизни.
Дон Себастьян разбудил слугу и потребовал побрить его. Когда Лоренцо удалился за тёплой водой, капитан-лейтенант предался размышлениям. Перебирая в голове все высказанные накануне версии, он стал вспоминать солдат с «Победоносца», участвовавших в экспедиции. Рассматривая появившиеся перед мысленным взором лица раздумывал об этих людях и пытался понять, кто из них мог быть способен на предательство. Довольно быстро Себастьян отказался от этого занятия, осознав, что его суждения не объективны: одних он знал не слишком хорошо, а о других, с которыми не раз бился бок о бок в абордажном бою, неосознанно отказывался думать плохо. «Да, неспроста адмирал поручил развязывать языки наших солдат людям из Птичьей армады, — уважительно подумал он, но, вспомнив Птичью армаду, нахмурился. — Надо будет всё же нанести визит коммодору».