Дон Себастьян положил Анри руку на плечо и, поймал его взгляд:
— Я не сомневаюсь в вашей порядочности, сеньор Анри. Если бы я не знал вашего происхождения, я бы принял вас за дворянина. Ваша образованность, благородные поступки и понятие чести — да вы бы вполне могли выдавать себя за идальго! Вот только с этикетом есть проблемы, но это дело поправимое. Я готов обучить вас всему, что обязан знать и уметь дворянин. А ещё я готов предложить вам свою дружбу. До сих пор я не встречал человека, достойного быть моим другом. Надеюсь, вы не откажете мне. В противном случае мне придётся покинуть вас, — глаза дона Себастьяна блестели, а его голос был серьёзным и взволнованным, как никогда ранее.
Это волнение передалось и Анри.
— Я польщён оказанной мне честью и буду рад называть вас другом, дон Себастьян.
— Себастьян, просто Себастьян, — предложил новый друг и протянул Анри руку.
Анри кивнул и ответил на рукопожатие.
— Я так же благодарен вам за такое лестное мнение обо мне и непременно воспользуюсь вашими услугами учителя, но я не собираюсь выдавать себя за того, кем не являюсь.
— Я уверен, что вам это и не понадобится. Я готов поклясться, что вас ждёт блестящее будущее, а знание хороших манер пойдёт вам на пользу не только тогда, но и сейчас, — голос аристократа снова стал тихим и спокойным.
— Себастьян, скажите, отчего столько благоволения к моей персоне с вашей стороны? — Анри пристально посмотрел в глаза собеседника, — что вам от этого за польза? Чего вы ждёте взамен?
Дон Себастьян не отвёл глаза, выдержав прожигающий насквозь взгляд нового друга.
— Все мы ищем своё место в этом мире. Одних ведёт воля Всевышнего, другим дано самим решать, чем быть полезными Господу. Думаю, что я своё уже нашёл. Оно рядом с вами, Анри. Допускаю, что я не могу пока ответить почему, но я твёрдо убеждён в том, что Господь привёл меня сюда ради вас. Возможно, потому, что вы хотите сделать этот грешный мир справедливее, а я хочу, чтобы у вас это получилось. Ради этого я готов служить вам верой и правдой до конца дней своих и готов прямо сейчас принести вам присягу верности. Вы примите её, сеньор Анри?
Анри задумался: «Что же такого сумел за два года разглядеть во мне этот высокородный человек, который не захотел вести размеренную жизнь придворного, наперекор отцу отправился в Новый Свет и вместо того, чтобы служить королю, готов служить мне?» — но ответ не пришёл.
— Вы уверены в том, что действительно хотите этого? — внимательный взгляд серых глаз старался заметить наименьшее проявление скрытых мыслей на лице аристократа.
— Да, — не колеблясь ни секунды, ответил тот.
— Ну что же, если в вашем желании проявляется воля Господа, значит, так тому и быть.
После этих слов дон Себастьян отступил на шаг назад, бросил наземь шляпу и, вытащив из ножен шпагу, встал на одно колено, взял её двумя руками за лезвие под эфесом, словно распятие, и обратился к Анри:
— Своей родовой честью клянусь быть вашим верным другом, спутником, защитником, учителем, советником и слугой до конца моих дней, до последнего вздоха, и отстаивать вашу жизнь и вашу честь оружием и без него, делами и словами перед кем бы то ни было, будь то человек или сам дьявол.
Анри был поражён. Он осознавал всю значимость и величие момента, но слишком неожиданно и быстро развивались события, начиная со странного и пугающего голоса в его голове во время богослужения, признания сеньориты Исабель и кончая клятвой дона Себастьяна. Да к тому же он просто не знал, как подобает вести себя при присяге верности. Лихорадочно соображая, что надо сделать, чтобы завершить ритуал, не оскорбив стоящего перед ним коленопреклонённого человека, ввергшего в его руки свою жизнь и честь, Анри отдался внутреннему порыву, надеясь, что это воля божья ведёт его. Положив руки на эфес шпаги дона Себастьяна, он сказал то, что пришло из самого сердца:
— Я принимаю вашу клятву, дон Себастьян и благодарю вас за оказанную мне честь. И обещаю вам, что никогда не заставлю вас обратить это оружие против невинных и в ущерб вашей чести. Прошу вас, встаньте!
Себастьян поднялся. На его красивом, исполненном гордости и достоинства лице проступили капельки пота. Он церемониально поклонился, принял из рук Анри свою шпагу и вложил её в ножны. Некоторое время мужчины молча смотрели друг на друга. Чтобы как-то завершить этот торжественный момент, Анри протянул руку Себастьяну. Тот ответил на рукопожатие сильно, по-мужски, скрепляя новый уровень отношений между двумя людьми, чьи жизни отныне будут неразрывно связаны.