Ели молча, но неторопливо, время от времени запивая щедрость Фернандо из его же бурдюка с призовым португальским, пуская его по кругу, но минуя индейца. Вино провело в кожаном мешке не так уж и много времени, но и этого хватило, чтобы у его отличного вкуса появился неприятный привкус.
Глава 15
Солнце ещё не добралось до зенита, но уже знатно припекало, немного уменьшив количество продолжавших наседать несносных насекомых. Влажный лесной воздух был неподвижным, тяжёлым и наполненным запахами разложения.
Закончив трапезу, по кругу пустили и анкерок с водой. В этот раз не забыли и старика. Оглядевшись, Анри видел, как еда и жара разморили людей, и они, утомлённые часовой тряской в седле и замученные проклятой мошкарой, буквально устлали своими телами очищенный от леса участок, стараясь использовать каждую минуту отдыха, выпавшего им таким неожиданным образом.
— Так что же такого важного твой внук должен был сообщить мне? — повернулся Анри к майя.
— Он видел, кто убил всех людей в нашей деревне, — сказал старик и положил ладонь на голову мальчишке, когда тот вдруг снова резко дёрнулся и слабо застонал.
— Ты знаешь? — не выдержав долгой паузы, поторопил Анри индейца.
— Нет. Но я знаю, что это не были испанцы. Они были одеты, как испанцы, у них было испанское оружие, но они говорили не на испанском.
— Это то, что рассказал тебе внук? — Анри напрягся, где-то внутри своего сознания чувствуя, что это действительно очень важное свидетельство, способное пролить свет на причины нападения индейцев на асьенду. Краем глаза Эль Альмиранте заметил, как замер дон Себастьян, внимательно вслушиваясь в слова старого майя.
— Расскажи всё, что знаешь! — приказал он индейцу.
— Я не был в деревне. Наш колдун… — старик вдруг замолк и покосился на Анри, опасаясь, что сказал лишнее, но, осознав, что теперь, когда в живых остался лишь он, это уже не имеет значения, и горько усмехнувшись, продолжил: — послал меня в лес за особыми кореньями. Я искал их три дня, а когда вернулся, то увидел пепел на месте наших хижин. И всех людей нашего племени. Они были мертвы. Их тела уже начали разлагаться. Упав на колени над телом сына, я стал призывать духов наших предков отомстить тем, кто это сделал. Среди трупов я нашёл несколько солдат, одетых, как и вы. Я уверился, что это были испанцы, — старик повернул лицо к Анри и в пристально посмотрел ему в глаза. Я решил идти к ицам в Эйшекиль, чтобы вместе с ними бороться против вас, пришельцев, которым мы покорились, приняли законы и веру, но кто пришёл и убил всех жителей деревни без всякого повода. Но когда я уже собрался уходить, я услышал, как кто-то зовёт меня. Вначале я даже подумал, что это духи пришли за мной, но потом я узнал очень слабый голос Быстроногого Оленя, — с этими словами суровый старик с невероятной нежностью глянул на внука и, положив вторую руку ему на лицо, прикрывая от мошкары, продолжил: — Он звал меня, укрываясь в кустах…
Старик снова умолк — в этот момент юноша забился в агонии. Доктор рукавом вытер на груди умиравшего проступившую по всему телу испарину и приложил ухо к сердцу. Через некоторое время он поднял голову и с сосредоточенным видом стал рыться в своём лекарском мешке. Выловив из его недр небольшую коробочку, доктор аккуратно открыл её и достал маленькое зеркальце в бронзовой оправе. Снова наклонившись над молодым индейцем, сеньор Антонио поднёс зеркальце к его посиневшим губам и долго рассматривал блестящую серебром поверхность. Старый индеец сидел, не двигаясь, лишь по тому, как каменело его лицо, можно было догадаться, какая боль всё сильнее и сильнее сжимала его сердце.
— Его душа покинула тело, — констатировал доктор, выпрямившись и пряча зеркальце обратно в коробочку, а затем в мешок.
— Если он был крещёным, назови нам его имя, и мы помолимся за его душу, — поднимаясь, сказал Анри, снял шляпу и перекрестился.
Доктор последовал его примеру, однако так же вставший дон Себастьян не спешил обнажать голову, но, поймав на себе удивлённый взгляд Анри, всё же снял шляпу, поспешно перекрестился и вернул её на место.