Себастьян кивнул:
— Я верю в вашу удачу, Анри. И в руку Господа над вашей головой. Но караулы я расставил ближе к лесу.
— Надо бы за лейтенантом присматривать. Есть у меня на его счёт дурные предчувствия. Он слишком горяч, и я не исключаю возможности, что он может подбить своих людей отправиться в джунгли на поиски индейской деревни, — поглядывая на идальго Контрераса, говорившего с окружившими его солдатами, высказал свои мысли Анри.
— А вы за кого больше переживаете — за лейтенанта или за деревню? — с усмешкой спросил аристократ.
— Вы бывали уже в таких джунглях, Себастьян? — Анри указал рукой в сторону недалёкой стены леса.
— Разве те, что мы уже прошли, были иные? — пожал плечами капитан-лейтенант.
— А вы зайдите на три-четыре пасо и всё сразу поймёте! Без проводника я в такие не сунусь, Себастьян, а я не из трусливых — вы это знаете! — возмутился Эль Альмиранте.
— Не горячитесь, друг мой, я поговорю с ним. Возможно, мы оба пойдём пройдёмся по лесу, — оглядывая зелёную стену джунглей, сказал Себастьян.
— Ну что же, идите, а я пока костром займусь, — примирительно кивнул Анри и отправился к доктору, всё ещё воевавшему с седлом.
Когда он с сеньором Антонио вернулся к месту, где оставил своего коня, неся в руках охапки ветвей и сухих пальмовых листьев, несколько костров уже горело. Солдаты сбили лошадей вместе, а по всему периметру лагеря стояли караулы.
Возясь с огнивом, Анри не сразу заметил подошедших дона Себастьяна и Хуана. В руках у обоих были охапки длинных тонких бамбуковых стволов.
— Гляньте-ка, адмирал, кого мы с лейтенантом встретили в лесу, — спокойным тихим голосом сообщил дон Себастьян.
Анри повернулся.
— Надо делать укрытие, ночью будет дождь, — сообщил индеец и, положив на землю стволы, принялся ножом разрыхлять землю.
Себастьян тоже бросил свою ношу и подсел к Анри, чтобы помочь тому разжечь костёр.
— Такого густого леса я ещё никогда не видел, — начал он свой рассказ. — Уже через пару шагов нам понадобились наши даги, чтобы прорубать себе путь, а воздух там такой густой, что им невозможно дышать!
— А где же вы нашли Хуана? — спросил Анри, подкинув в огонь веток, — Надо бы ещё принести, чтобы до утра хватило, — добавил он, оглядываясь на индейца.
— Это он нас нашёл, — смутился Себастьян. — Боюсь, что там ни вы, ни даже наш навигатор не смогли бы ориентироваться.
— Вот потому-то майя туда и ушли, — резонно подвёл черту Анри. — Даже если деревня отсюда и недалёко, пробиваться к ней нам бы пришлось очень долго. Да и лошадей тут пришлось бы оставить, а может, и на мясо пустить.
Глянув на сосредоточенного на своей работе индейца, капитан-лейтенант сокрушённо покачал головой:
— Да, вы правы, друг мой! Тут без обоза не обойтись, если что.
Анри хлопнул себя по коленям и поднялся:
— Пойду, поучусь укрытие для ночлега строить. Вдруг пригодится.
Хуан, похоже, уже добился нужной глубины ямки и, взяв обеими руками тонкий длинный ствол, стал сильными ударами вколачивать его в подготовленную землю. Предложившему свою помощь Анри он лишь кивнул, взял свой нож и начал делать на земле разметку, где следовало — как догадался Анри — копать ямки. Вскоре вырисовались три стороны квадрата длиной чуть больше двух пасо каждая. Но доделать свой квадрат Хуан не успел. К Анри подошли двое солдат, один из которых держал шляпу, полную очень ароматных жёлто-зелёных плодов, похожих на яблоки. Не успели солдаты похвастаться своей находкой, как индеец с жутким криком налетел на них и, сильным ударом обеих рук выбил плоды и стал ногами отшвыривать их в разные стороны.
— Ах ты… — кинулся на старика один из солдат, пришедший в себя от неожиданной выходки индейца раньше товарища, но саблю вытащить не успел — Анри встал между испанцем и индейцем и развёл их руками.
— Говори, почему ты это сделал, — обратился он к майя.
— Это плоды дерева смерти! Их нельзя есть, они убивают! Под этим деревом нельзя даже стоять, оно как сам бог смерти! — крича и размахивая руками, старый индеец пытался донести до Анри всю глубину опасности, таящейся в этих ароматных и таких аппетитных на вид фруктах. — Если твои люди ели эти плоды, то тебе остаётся лишь молиться всем вашим святым за их спасение, сеньор!
Испанцы, услышав это, притихли.