— Даже если бы мы проиграли, ваша радость была бы недолгой, — остудил его пыл Анри. — Англичане, став хозяевами Юкатана, закуют вас в цепи и отправят работать на каменоломни и плантации, а тех, кто воспротивится, не желая стать рабами, убьют.
— Откуда тебе это знать, альмиранте? Разве ты жрец или колдун, чтобы видеть будущее? — повысил голос касик.
— Нет, я не вижу будущего, но я знаю прошлое и настоящее, потому мне ведомо, что именно так поступают англичане со всеми покорёнными ими народами, будь то белые, красные или чёрные.
— Но ты же сам сказал, что они предложили бы нам союз! — возбудился касик, уверенный в том, что поймал собеседника на лжи.
— Англичане коварны, их обещания фальшивы. Им не нужны союзники. Они обманули всех, кто им верил, обманут и вас, — невозмутимо продолжил Анри. — Им нужны эти земли и рабы, которые будут работать на них.
— Ты говорил мне, что когда-то очень давно на ваши земли пришли чужаки и покорили вас. Но вы изгнали их.
— Да, говорил, — понимая, куда клонит касик, Анри задумался, подыскивая новые аргументы для ответа.
— Тогда почему ты не думаешь о том, что и мы однажды сможем изгнать вас?
— Возможно, когда-нибудь так и будет. Но не сейчас.
— Потому что сейчас некоторые народы опять будут сражаться на стороне испанцев? — саркастически усмехнулся касик. — А если все индейцы объединятся? И майя, и ица, и чоли, и лакандоны, и чонтали, и чухи, и цельтали, и цоцили, и тотики, и хакальтеки, и хаустеки, и покомчи и остальные? Нас будет много, очень много! Так много не будет испанцев, даже если ваши женщины начнут воевать!
Анри грустно улыбнулся:
— Почему майя, умевшие когда-то строить большие города из камня, сейчас живут возле их развалин в лачугах? Разве не бесконечные войны между народами, которые ты перечислил, погубили их? Ваши народы враждуют между собой с самого начала времён! Возможно, когда-нибудь они и смогут объединиться, но сколько раз ещё солнце успеет обойти небо?..
Касик не ответил. Опустив голову, он смотрел на пламя. Обождав некоторое время, Анри продолжил:
— Испанцы пришли сюда и подчинили вас так же, как когда-то майя подчинили себе другие народы. Я знаю о том, что во время конкисты было много жестокости с обеих сторон. И что покорённые индейцы были рабами. Но разве Испания не отменила рабство? Разве наши миссионеры не принесли вам новую веру, дарящую душам, принявшим её, бессмертие? Разве мы не научились жить в мире?
Касик вдруг ожил:
— Нам не нужна была ваша вера! У нас были свои боги!
— Да, были, — согласился Анри, — но к чему они вас привели? К братоубийственной войне, к рекам крови и вырванным сердцам! Разве ваши боги тоже учили вас милосердию? И где они были, когда вы гибли под ударами наших шпаг и пик?
Касик взглянул на Анри и вновь опустил голову. На некоторое время повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Наконец Кукумель Йаш заговорил, глядя на огонь:
— Да, альмиранте, наши боги стали слабы и потому пали. Мы приняли вашего бога. Он стал нашим богом, и майя перестали умирать на вершинах храмов и в войнах. Мы приняли ваши законы, но мы не стали равны вам. И вы не доверяете нам. Вы запрещаете майя носить оружие и даже ездить на ваших животных. Вы боитесь нас?
— Ты прав, мудрый касик, мы до сих пор не доверяем многим из вас. И это справедливо! Разве на дорогах на повозки не нападают индейцы? Разве не твои люди убивали на асьенде? Даже если вы искренне верили в то, что поселения майя были уничтожены испанскими солдатами, почему вы не искали правосудия в Белизе или даже в Мериде, раз приняли наши законы? Почему вы сразу поверили в то, что это мы сожгли ваши деревни? Не потому ли, что вы знаете повод для этого?
— Ты задаёшь правильные вопросы, альмиранте. Но если у наших народов до сих пор нет доверия, почему я должен сейчас поверить тебе? — лицо касика было задумчивым, а голос усталым.
— Потому что пришло время начать верить друг другу. Я уверен, что наши народы могут жить в мире и делить между собой то лучшее, что есть в наших культурах. Если мы с тобой начнём доверять друг другу прямо сейчас, нашим детям уже не надо будет бояться друг друга. А что касается неравенства — разве у майя нет своей знати, у которой больше прав? Вы вошли в уже существующую иерархию, и нет ничего удивительного, что оказались в самом низу. Все мы стоим на этой лестнице — кто-то ниже, кто-то выше. Даже над королём есть ступени. А что касается ваших прав — всё может измениться. Жизнь меняет королей, а короли меняют законы. Но кое-что изменить и в наших силах. Так давай же откроем пути для новых отношений между испанцами и майя, касик!