«Мушкет, не иначе!» — догадался Анри и улыбнулся.
Его улыбка не ускользнула от глаз касика:
— Ты не считаешь этот подарок достойным? — голос Кукумель Йаша стал холоден.
— Я считаю этот подарок доказательством своих слов, — спокойно ответил Анри.
Касик снова сел:
— Объясни!
— Как много раз уже твои охотники выстрелили из этой палки? — лицо Анри стало сосредоточенно серьёзным, но голос оставался спокойным.
Касик показал большие пальцы:
— Они стреляли из неё, когда получили у торговца и когда показывали это мне.
— И ты взял эту палку с собой?
Индеец кивнул и надменно посмотрел в лицо испанцу:
— Она нацелена на тебя, альмиранте. Стоит мне отойти и дать сигнал — она плюнет в тебя железом.
Анри пожал плечами, придав лицу безразличное выражение.
— А хочешь знать, почему у моих солдат нет с собой таких палок?
Касик снова кивнул.
— Потому что они не стреляют в джунглях. То, чем стреляют эти палки, которые мы называем мушкетами, боится воды. И твой торговец тоже это знал. Потому он и дал её вам.
— Я не верю тебе, альмиранте! Я сам видел, как она выплюнула дым и сделала дыру в стволе дерева!
Анри поднялся:
— Это легко проверить. Дай сигнал своему охотнику и пусть он покажет, что умеет.
Краем глаза Анри заметил, как напрягся Хуан.
Касик некоторое время думал, потом снова встал и сказал:
— Ты не дал мне повода убить тебя, альмиранте. Я уважаю твою смелость и вижу, что ты веришь тому, что говоришь. Я найду другую цель, чтобы проверить твои слова. Если они будут правдивы, ты получишь голову того торговца.
— Я бы предпочёл получить его целиком, ещё живого. У меня к нему есть много вопросов.
— Этого я тебе не обещаю, — задумчиво сказал касик и поднял руку в прощальном жесте.
— Погоди, мы с тобой не обсудили ещё один вопрос. Последний.
— Какой? — насупился индеец.
— Мне нужен ваш колдун!
— Зачем? — опешил касик.
— Ты сам сказал мне, мудрый Кукумель Йаш, что это он предложил убить обитателей асьенды. Я должен доставить его на суд в Белиз. Души убитых вами испанцев тоже требуют возмездия, но ещё больше его требуют живые. Виновник должен ответить за смерть невинных! — строго сказал Анри. Его глаза сверкали отблесками огня, придавая ему грозный вид.
— Ты же обещал остановить войну и убийства! — воскликнул поражённый касик.
— Да, обещал. Именно поэтому я требую отдать мне того, кто подбил вас на это гнусное злодеяние. И заметь, мудрый Кукумель Йаш, я не требую его смерти, я лишь хочу поставить его перед судом! Обещаю тебе, что суд будет справедливым. Ты сам можешь прийти туда и свидетельствовать. Или же послать одного из своих людей, чтобы он потом сказал тебе, был ли суд праведным.
На лице индейца появилось выражение глубокой печали. Он сокрушённо покачал головой:
— В памяти моего народа ещё хранятся воспоминания об испанском суде. Если я отдам тебе колдуна, он будет обречён на смерть, а мы останемся без целителя и предсказателя.
— Если ты не отдашь его, от меня будут требовать наказать виновных, но у меня не будет ни англичан, обманом жестоким подбивших вас на убийства, ни того, кто настоял на том, чтобы вы пошли убивать. Я внимательно слушал тебя, касик. В твоём рассказе было, что вы хотели просто уйти, но именно колдун заставил вас напасть на асьенду, чтобы завладеть мулами и волами. Отдай мне его, и я клянусь тебе своей честью, что никого из твоего народа больше не тронут!
Касик задумался.
— В том, что ты сейчас сказал, есть много правды. Но такое решение я не могу принять сам. Я должен услышать мнение всех. Если мужчины нашей деревни согласятся с твоим требованием, то ты найдёшь колдуна в миссии братьев вместе с женщинами.
— А если не согласятся, ты понимаешь, что за виновником всё равно к вам придут, но уже не я?
— Ты очень мудр, альмиранте и умеешь находить правильные слова, проникающие в сердце. Я верю, что ты сделаешь всё, чтобы не началась война между майя и испанцами. Раз ты сумел убедить меня, неужели ты не сумеешь убедить испанцев? — касик хитро прищурился и защёлкал языком.
Анри невольно улыбнулся и покачал головой:
— Мне стоило немалых усилий убедить губернатора Белиза не отправлять карательный отряд, а дать мне возможность решить это миром. Как долго мне удастся удержать его от этого снова, если я не смогу наказать виноватых?
— Но ведь ты вернёшься с женщинами! — настаивал на своём касик.
— Мне придётся держать отчёт перед губернатором. Я обязан поведать ему всё, что узнал. И он непременно потребует доставить в город того, чья чёрная душа пробудила в жителях Балам-Ха желание убивать. Загляни в своё сердце, мудрый Кукумель Йаш, и ответь мне: неужели это требование моего губернатора, испанского касика, будет несправедливым?