«Ну ладно, про пауков и змей я его предупредила, хотя, вероятно, это ещё сделает старый индеец, — вернулась Агата к своей „работе“. — Вот уж, кстати, подарок небес! Надо же, как он вовремя появился — прямо как специально его кто-то навёл на нас! Да, надо ещё будет Анри намекнуть, когда проснётся, что если баночку с мазью Хуан взял у колдуна для него, то неплохо было бы чтобы она у него и осталась. Мало ли где она ещё может пригодиться. Некоторые вирусы, переносимые москитами и комарами, даже сегодня ещё не умеют лечить. И, похоже, что если индейцы правильно поставили диагноз заболевшей женщине, то это как раз тот случай», — вздохнула женщина, вспоминая то, что недавно читала про болезнь, которую испанцы называли «чёрной рвотой», а сейчас известную как жёлтая лихорадка. Не зря её сравнивали с чумой — она опустошала целые города в Карибском бассейне, пока в конце XIX века один кубинский врач не выяснил, что это заболевание переносят комары и в XX веке не началась борьба с ними.
«Кстати, надо бы заодно заставить Анри заняться поисками хинного дерева для профилактики малярии, а то ведь и её можно от комаров подхватить. Да, чуть про клещей не забыла! Они тоже столько гадости разносят, которую даже сейчас, в эпоху антибиотиков, не всю лечат, а тогда так и говорить нечего! Хорошо ещё, что испанцы и в такую жуткую жару не отказываются от своих привычных нарядов, не оставляющих клещам много лазеек. Так, а что же такого потом придумать, чтобы отправить Анри на поиски хинного дерева в Южную Америку? Он же собирается на Ямайку», — передав спящему мужчине всё о переносимых насекомыми болезнях, задумалась Агата.
— Ну что же, что могла — я сделала. Теперь осталось лишь надеяться, что он всему тому, что ему сейчас снилось, поверил. А я, на всякий случай, в его следующую ночь сеанс продублирую, — и с чувством выполненного долга женщина, наконец-то, спокойно уснула…
Глава 20
Анри спал сном праведника — крепко и спокойно. Ему снилось ласковое, залитое солнцем море, на которое он почему-то смотрел не со шканцев «Победоносца», а с балкона губернаторского дворца. Рядом стояла улыбающаяся контесса Исабель, а на её руке сидел большой красный попугай с длинным синим хвостом. Исабель подняла свободную руку и нежно погладила Анри по щеке. Её красивые, манящие губы были так близко, что он невольно поддался искушению и потянулся к девушке, но в этот момент на её лицо пала тень и послышался шорох со стороны дверей. Радостное выражение Исабель сменилось недоумением. Она повернулась на шум. Анри проследил за ней взглядом и в дверях увидел леди Энн Хэмптон. Девушка, которая уже долго будоражила его мысли, медленно двигалась к нему, протягивая руки и шурша белым платьем. Вдруг попугай на руке контессы Исабель захлопал крыльями, пронзительно закричал и полетел к леди Энн. Лицо любимой исказила гримаса. Анри попытался ухватить попугая за длинный ярко-синий хвост, но тот вырвался из его рук и продолжил угрожающе надвигаться на леди Энн. Тогда Анри привычным движением руки нащупал рукоять заткнутой за спину даги, рванулся к англичанке на помощь и…
Проснулся.
Ласковое утреннее солнце дотянулось до его лица, нежно касаясь щеки. Где-то далеко в лесу перекрикивались обезьяны, а небольшое облако москитов уже кружило над лицом, не решаясь, однако, испробовать его на вкус. «Пожалуй, надо бы у Хуана выпросить это его вонючее снадобье», — пришла в голову первая связная мысль, окончательно вернув его из мира грёз.
Вспомнив, что старик ушёл в ночь, Анри поднялся и сразу же увидел Хуана, сидевшего на корточках перед костром. Рядом с ним прислонённые к навесу стояли длинные бамбуковые стволы, а напротив растянутые на воткнутых в землю палках сушились шёлковая рубашка и колет. Увидев, что испанец проснулся, старик показал рукой на бамбук:
— Я принёс воду, сеньор!
Анри подошёл к индейцу и, присев рядом, заговорил:
— Твоё снадобье принесло мне облегчение. Я бы хотел купить его у тебя.