Лорд сказал: у всех будет цель — месть за уничтоженного бога. Они прокричали ему приветствие в тенях корчащегося мавзолея и радостно отсалютовали.
А потом лорд вздохнул и объявил, что собирается умереть, после чего их радость превратилась в пепел.
Сахаал вернулся в реальность посреди болотных испарений в отвратительном настроении, с голосом повелителя, все еще звучащим в голове. Сейчас, более чем обычно, ему хотелось действий, хотелось принести пользу. Горечь от гибели Ночного Охотника была страшной, но она питала его ярость. Однако превыше всего стояла дисциплина.
Как сделать все лучшим способом? Что для этого необходимо? Как ему поступить?
Сидя среди изодранных тряпок, Зо Сахаал ощутил, как из глубин его головокружения рождается желание насилия — желание убивать. В такой момент не самым умным поступком было приблизиться к Сахаалу с протестом.
Их было двое — юные члены Семьи Теней, стоявшие настолько близко друг к другу, чтобы нельзя было не заметить их нервозность. Каждый их них не рискнул действовать в одиночку, потому они решили объединиться.
Первому было около двадцати лет, его голова была выбрита, тело покрывали татуировки, а шею украшало множество ожерелий из фаланг человеческих пальцев — признак хорошего воина. В ситуации, где более пожилой человек оперся бы на посох или покрепче сжал тяжелый том священного писания, молодой воин лишь теребил гремящие костяшки.
Спутницей татуированного была молодая женщина с фиолетово-синими волосами, схваченными тесьмой в огромную каплю. С ее черного плаща свисали два скальпа, в руках покоилась длинная винтовка. Снайпер — еще один воин племени.
Два глупца, дрожащие рядом с хозяином, пришедшие заявить о своем инакомыслии, и каждый тихо надеется, что начнет разговор другой. Сахаал молча смотрел на них. Ему было известно, как поступать с непокорными.
— Милорд, — наконец решилась женщина после долгой паузы, — можно к вам обратиться?
Сахаал молчал и наслаждался их дрожью.
— Хозяин, мы просим аудиенции! — Воин распростерся ниц рядом с подругой.
— Говорите. — От голоса Сахаала лица просителей исказились от ужаса.
И снова первой не выдержала женщина:
— Ми... милорд, мы... нам не нравится это место. Охотники почти не нашли еды, племя голодно. Мы... — Она обернулась за поддержкой к спутнику.
— Мы не понимаем, зачем вы привели нас сюда, — выпалил он обвиняющим тоном. — Мы не понимаем, чего вы ждете от нас. Мы продолжим святое очищение или...
— Вы поставите перед нами новую задачу? — Голос женщины начал крепнуть. — Мы исполним все ваши желания.
Повисла неловкая тишина. Сахаал решил исследовать глубины недовольства женщины, впечатленный ее смелостью.
— Разве я не приказал привести ко мне человека по имени Гашеный?
— Д-да... милорд, но...
— Разве племени не надо заняться обороной?
— Безусловно, но...
— Разве я не вел вас, когда это требовалось, и не шел первым в бой в момент опасности?
— Именно так, милорд.
Сахаал встал и повысил громкость своего вокс-передатчика:
— Почему же вы, трижды проклятые, набрались наглости подвергнуть сомнению мои приказы?
— Мы не хотели вас оскорбить, милорд! — Оба почти сорвались на визг. — Мы лишь стараемся понять! Племя недовольно!
В этот момент Сахаал осознал: они вовсе не были одиночками-бунтовщиками. Нет, они были выбранными представителями большинства — самые смелые воины должны донести недовольство клана до верховного повелителя.
— Твоим именем... — прошептал Сахаал, и линзы его шлема загудели, увеличивая мощность, проникая сквозь тени.
Да... Они все там собрались — молодые и старые, женщины и дети, опытные воины и новички. Все племя стояло вокруг трона, за пределом светового круга, и все жаждали ответа.
Его власть оказалась совсем не так крепка, как он думал.
Но племя ему необходимо.
— Что это за ересь? — проревел Сахаал, взмахивая когтями. — Что за грязь здесь творится?
Два воина задрожали на полу, когда он шагнул к ним убийственным движением.
— Какой жалкий случай привел меня к вам? Целый улей погряз во мраке, население развращено и заражено, а моя единственная армия — это вы?! Это вы — мои верные крестоносцы?!