Человечек упал на ржавый пол и, увидев сидящего на троне гиганта, громко разрыдался:
— Милые призраки улья, я ничего не сделал! Не убивайте меня, прошу вас, во имя Бога-Императора...
— Тихо! — прикрикнула Чианни, вновь вставая. Молодой разведчик развернулся и ударил карлика по лицу, забрызгав пол свежей кровью. Крик немедленно затих.
— Ты Гашеный? — сурово спросила Чианни.
— Н-нет... Не лично я!
Разведчик ударил его снова, на этот раз сильнее.
— Это ложь! Я сам слышал, как его окликнули!
— Бреган, — промолвила Чианни, — держи себя в руках.
Молодой разведчик, тяжело дыша, отступил назад.
— Ты Гашеный. — На этот раз Чианни утверждала. — Ты посредник между гильдиями, верно? Отвечай мне!
— Не-ет! — завопил он, размазывая сопли и слезы по лицу. — Не лично я! О сладкая Терра, вы не понимаете! Не лично я!
Сахаал услышал достаточно. Он встал и шагнул к карлику, склоняясь над ним. Семья Теней со вздохом отшатнулась, удивленная его скорым решением. Человечек взглянул вверх — и слезы на его щеках превратились в лед.
— Четыре дня назад, — едва слышно прошипел Сахаал, — ты встречался с одним из Ледниковых Крыс, ублюдком по имени Никхэ. Ты купил у него одну вещь. Ты знал, что она у него. Ты забрал ее и заплатил ему. Верно?
Перед лицом воплощенного ужаса человечек мог издать лишь протяжный писк.
— Да, я думаю... Не знаю. У меня совсем мало памяти, но...
Коготь Сахаала приблизился к его горлу.
— Поясни.
— Гашеный... Это не человек... Не один из нас. — Глаза карлика выпучились, губы дрожали. — Это коллектив. Группа, понимаете? Видите эти импланты?.. Если их отключить, мы только люди, но вместе мы становимся... — трясущимися руками он вцепился в кабели, болтающиеся в гнездах, демонстрируя их, — вместе мы Гашеный. Три человека, один разум. Мы поделили разум, поэтому в одиночку ничего собой не представляем.
Сахаал оскалил зубы:
— Вы сервиторы?
— Нет! Сервиторы — рабы машины! А мы — втроем — управляем ею!
Сервиторы существовали даже во времена Сахаала. Пустые оболочки, тела с машинами в голове, управляемые командами и логическими блоками. У этих вещей отсутствовали сознание и индивидуальность, они не многим отличались от обычной техно-консоли. Их жизнь — если можно было так назвать ее — была ровной последовательностью стимулов и параметров.
Могло ли быть, чтобы три ничтожества, три человеческих недоноска, нашли путь к сохранению ума, желаний, страсти — вещам, недоступным разуму сервитора?
— Как такое возможно? — выдохнул Сахаал, придвигая коготь еще ближе.
— Мы заплатили! Мы сами выбрали! Мы нашли... человека, который оказался на это способен!
— Кто это? — проскрежетал Сахаал, уже зная ответ.
— Пахвулти! Его звали Пахвулти!
Торговец информацией... Техножрец-предатель...
Ублюдок.
Это имя он опасался услышать.
Сахаал проткнул вопящего человечка когтем и унес в тени, подальше от племени, чтобы задать ему особые вопросы...
Когда он закончил с этим существом — одной третьей Гашеного, Сахаал принес его голову Семье Теней, высоко подняв трофей и наслаждаясь струями крови, текущими по руке.
Человечек знал мало. Мерцающие крохи воспоминаний, кусочки деталей, но ничего конкретного. В одиночку он был жалким недорослем, слабоумным ребенком, полным ничтожеством. Он не помнил встречи. В агонии человечек никак не мог вспомнить и груз, который Сахаал так отчаянно искал.
— Его открывали? Открывали? — бушевал Сахаал.
Но все детали были для карлика несущественными. Поэтому скоро Повелитель Ночи уступил напору ярости и жажды крови, которая росла в нем с каждым днем. Эти голодные голоса в сознании не давали покоя.
Сахаал забрал голову, а тело бросил в болото, где светящиеся щупальца быстро уволокли его в глубину.
Разведчикам было приказано вновь отправляться на поиски оставшихся частей Гашеного. Юношу, нашедшего первого человека, лишили почестей и отчитали за недогадливость.
Сахаал едва удержал себя, чтобы не разорвать и его на куски. Кровь кипела в его венах, а имя Пахвулти грохотало в мозгу, отравляя самым страшным ядом. Через некоторое время два заискивающих члена Семьи Теней подползли к нему на коленях и сообщили, что захваченные на космодроме пленники пришли в себя.
Дикая усмешка на лице их господина заставила людей побелеть от ужаса.
В лачуге на краю лагеря, настолько крепкой и звуконепроницаемой, насколько это позволяли материалы, из которых ее сделали, Сахаал принял первого пленника. Стонущее тело бросили на пол. Воины Семьи Теней кривили лица от отвращения. Сахаал велел им убираться, и они поспешно протиснулись в дверь, задержавшись лишь для того, чтобы еще разок плюнуть в лицо слепого червя на полу.