Именно этот контейнер излучал псионический фон. Источал злую ауру. Именно от него веяло присутствием… да, теперь она была уверена… контейнер мимикрировал под разум Повелителя Ночи.
Это и есть груз, поняла Мита. Именно его украли у космодесантника-предателя, а океан ощущений, горящий под крышкой, был настолько идентичен Повелителю Ночи, что смог одурачить даже псайкера. Теперь она могла заметить крохотные различия, уродливые несовпадения, которые говорили ей о том, что это нечто совсем другое.
Перед ней самая большая драгоценность ее врага, таинственное нечто, обжигающее астральные чувства Миты.
Корона Нокс.
— А, теперь вы начали понимать, почему я ввел вам наркотик?
Голос Каустуса. Позади нее.
Он все видел. Конечно.
Проклятие! Пусть сожрут его челюсти варпа!
— Что вы…
— Я должен был убедиться, что это не подделка. Воры, укравшие ее, особого доверия не заслуживали, я мог положиться лишь на… интерес губернатора к обладанию всеми редкими и ценными вещами. Но даже он не имел средств для определения подлинности этого артефакта. Я знал, вы сразу ощутите тварь, если мне доставили оригинал.
Мита в смятении посмотрела на инквизитора. Неужели его двуличность зашла так далеко? И Каустус так безжалостно ее использовал?
— Это… о Бог-Император, я не понима…
— Конечно, я не мог дать вам подобраться слишком близко к предмету. Я уже решил, что вы пойдете другим путем. Простой выстрел микродротиком в руку. Элементарно.
Тяни время, Мита. Не дай позвать стражу. Задури ему голову.
А потом стреляй ублюдку прямо в лицо.
— Я почти погибла! В видении… Я не смогла вернуться к своему телу…
— Да, очень интересно, — презрительно бросил Каустус. — А теперь бросьте оружие на пол, дознаватель. А потом отшвырните его ногой в сторону.
Как же протянуть время? Мита изо всех сил стара лась найти нужный возмущенный тон, но отчаяние близкого поражения давило все сильнее.
— Я больше не ваш дознаватель!
— Ха! Очень точно сказано. Оружие. Немедленно!
Мита начала наклоняться, исполняя приказание, и медленно положила пистолет на пол. Потом мысленно потянулась к инквизитору, исследуя его слабости. Но нет, мозг Каустуса был, как всегда, неприступен, защищенный всеми ментальными техниками, которые разработаны в Ордо. Она ничего не могла сделать, только подчиняться.
Мита пнула оружие, и девушка медленно повернулась к хозяину-предателю.
Каустус выступил из украшенного фресками проема, связывающего комнату губернатора с галереей. За ним стояли шесть стрелковых сервиторов: преторианские чудовища, закованные в полированную бронзу, стилизованную под человеческую мускулатуру, поводящие безликими головами с шевелящимися щупальцами сенсоров. В поднятых руках виднелись мощные оружейные спарки. На Миту сразу смотрели болтеры, мелтаганы и огнеметы. Это была внушительная демонстрация силы — на ментальном фоне абсолютно чистая и неподконтрольная.
— Это все ради меня? — пробормотала ошеломленная Мита.
— Ха! Нет, конечно. — Каустус постучал по своему клыку и нахмурился. — Мы ожидали кое-кого повыше ростом. Но, видимо, его задержали дела. Думаю, именно вас надо поблагодарить за эту отсрочку.
— Вы имеете в виду, о…
Мита застонала.
Части мозаики полностью встали на свои места — все загадочные фрагменты головоломки слились воедино. Повелитель Ночи должен был подняться в лифте, если бы его не атаковали у Врат Махариуса. Он стоял бы сейчас на месте Миты, разглядывая свою драгоценность, которую так долго разыскивал.
Каустус и стрелковые сервиторы ждали не Миту. Они ждали Повелителя Ночи.
Они давно ждали его.
Каустус сохранял Повелителя Ночи живым, несмотря на все усилия псайкера. Он оставил след из слухов и информации, словно плеснул кровью в воду. От Ледниковых Крыс к Гашеному и далее к губернатору — шаг за шагом. Тонкая паутина из намеков и подсказок для преследуемого чудовища.
Инквизитор вел его сюда. В эту галерею. К этому постаменту.
К украденной драгоценности.
— Вы ждали его, чтобы он открыл контейнер, правильно? — прошептала девушка, потрясенная масштабами хитрой схемы и паутиной лжи, в которой она запуталась. — Вы смогли украсть контейнер, но не смогли открыть… И тогда вы стали его ждать… Для этого необходимо было поддерживать чудовище. Заставить думать, что оно делает успехи, тогда оно пришло бы к вам совершенно одно. Прямо в западню.
— Неплохо, — ухмыльнулся Каустус— И все заключения вы сделали сами, не пользуясь моим мозгом.
Инквизитор поднял руки, залитые кровью, и помахал ими, словно пытаясь отряхнуться.
— Вот по этой причине губернатор не смог к нам присоединиться, между прочим. Я ведь не имел права допустить, чтобы вы причинили… вред его маленькому мозгу, не так ли?
Мита потянулась мысленно к мосту, соединяющему галерею с покоями губернатора, и увидела там скорченную фигурку в богатых одеждах, истекающую кровью.
Каустус пожал плечами:
— Он слишком многое успел понять за последнее время.
Миту затошнило, по горлу пробежали спазмы, она с трудом сглотнула, на глазах выступили горькие слезы. Такая двуличность! Такое изощренное коварство!
— Почему? — прорычала она, чувствуя, как краска бросилась в лицо. — Ради чего все это? У вас была сила остановить чудовище! Вы легко могли его убить! Что может быть настолько важным, чтобы позволить… нарушить все права улья?
Несколько секунд инквизитор казался неуверенным. Он нахмурился и помрачнел, закрыв глаза и задумавшись. На миг эмоции Каустуса прорвались сквозь барьер, и Мита, успевшая к ним прикоснуться, испытала его прямо-таки детское замешательство.
— Я, — прошептал он, — запутался…
А затем ментальная защита вновь окрепла, глаза инквизитора угрожающе вспыхнули, а челюсти с играющими желваками сжались. Он махнул сервиторам. Те, подчиняясь без голосовых команд, мигом схватили Миту и, несмотря на протесты и крики, потащили девушку из галереи к прозрачному мосту.