Что-то было такое в голосе, взгляде, во всей фигуре светловолосого воина, что не позволило Древославному даже попытаться задать вопрос о загадочной цели Зеникса.
— А почему ты отправился с нами? — вопрос Лейруса заставил Зихия повернуть к нему голову.
— Это моя судьба.
— Откуда ты это знаешь?
— Отец сказал мне, что, если я не отправлюсь с тобой, весь наш род Древославных погибнет.
— Так ты присоединился ко мне из страха? Чтобы спасти свой род?
— Нет, — неожиданно для себя Зихий смутился, вспомнив о таинственном внутреннем голосе, предостерегавшем его от встречи с Нерождённым. — Я и сам знал, что должен отправиться с тобой.
— Должен? Кому?
— Не знаю. Не только должен. Я и захотел присоединиться к вам. Почему — не знаю. Я же говорю, это судьба.
— Ты счастливый человек, Зихий. И ты, Зеникс, — в зелёных глазах Лейруса на мгновение что-то покачнулось, будто водной глади коснулся сильный порыв ветра.
— Почему?
— У вас есть то, ради чего вы продолжаете путь. У вас есть смысл двигаться дальше, и вы его отлично знаете. Человеку, который знает, к чему он идёт, дорога даётся легче.
— Но ведь и ты знаешь, куда ведёт твой путь…
— Мой Путь?
— Да. Пусть мы ещё не узнали, что там записано в этом манускрипте, но ведь Ширел обязательно расшифрует его. И пускай неизвестно точно, куда тебе нужно идти и что делать, но ведь конец известен — тебе придётся сразиться с Повелителем Воды. Разве нет?
Нерождённый неуверенно кивнул. Разразились раскаты грома, уже куда более громкие, видно, гроза приблизилась; её звуки слились с донесшимся снизу, из библиотеки, рассерженным вскриком Ширела. Зеникс и Зихий встревожено вскочили на ноги, Лейрус остался сидеть в удобном кресле. На лестнице раздались громкие шаги, показался Ширел с растрёпанными волосами и всклокоченной бородой, засученными по локоть рукавами и недовольным уставшим лицом.
— Что случилось? — спросил Зеникс.
Маг ничего не ответил, подойдя к треугольному столу и с досадой швырнув на него манускрипт. Затем Ширел жестом выгнал Лейруса из кресла и грузно, будто совсем лишившись сил, опустился в него, запрокинул голову и закрыл глаза. Друзья растерянно переглядывались, не зная, что делать. Наконец Лейрус поинтересовался:
— Ширел, так что же всё-таки произошло? Отчего ты кричал?
При звуке голоса Нерождённого волшебник вздрогнул, будто его внезапно разбудили, не дав досмотреть приятный красивый сон, открыл глаза и мрачно обвёл взглядом ожидавших от него ответа юношей. Проведя рукой по взъерошенным волосам, он недовольно проговорил:
— Что произошло? А то, что нам придётся встретиться с существом, которое было последним, с которым я хотел бы встречаться. Даже с каким-нибудь вампиром или дрононом я бы пообщался с большей радостью, чем с проклятым Айнгорном.
Посмотрев на разинутый рот Зеникса и нахмурившееся лицо Лейруса, Зихий понял, что не он один понятия не имеет, кто такой этот Айнгорн. К таким же выводам пришёл и Ширел, принявшийся объясняться со своими подопечными:
— Айнгорн — самый могущественный из эльфийских предсказателей.
— Почему же мы ни разу не слышали о нём? — удивился Зихий.
— Потому что к нему не ходят, как к базарным бабам, разузнать, будет ли в следующем году хороший урожай винограда или получится ли достроить новый дом до наступления холодов. К Айнгорну обращаются тогда, когда остальные прорицатели бессильны. Он — драконий выкормыш.
— Чего? — не поняли внимательно слушавшие Ширела друзья.
— Все вы знаете, что эльфы бессмертны — то есть они не умирают сами собой, как люди, но их можно умертвить с помощью оружия или яда. Но эльфы не могут вечно жить среди людей, в этом мире. Каждый год несколько эльфов, не больше десяти, уходят в свою Страну Утренней Звезды — край, лежащий по ту сторону Океана, где не бывал ещё ни один человек. Там те из них, кто достоин этого, приобщаются к Знанию. Те же, кто ещё не может узнать Тайное и Неведомое, возвращаются обратно, в Горную Страну…
— …Но только уже в других, новых телах, — довершил фразу Зихий. — Ясно, это всем известно. Но что здесь нового и при чём здесь этот Айнгорн, с которым что-то там сделали драконы?
Ширел глубоко вздохнул и развёл руки с горестным видом: смотрите все, я этого не хотел, но, видимо, без этого обойтись уже не получится. Будто огромная невидимая рука вздёрнула ахнувшего от неожиданности Зихия в воздух, перевернула его вверх ногами и начала размеренно покачивать из стороны в сторону. Древославный отчаянно махал руками, путаясь в опавшей ему на лицо одежде, но это ему не особенно помогало, скорее наоборот: из-за пояса Зихия вываливались на пол кинжалы, монеты, раскатывавшиеся по комнате, свёртки с нужными для дальнего путешествия мелочами. Зеникс от души расхохотался, наблюдая за смешными мучениями своего острого на язык друга, отчего сын Урсуса завращался с новой силой. Ширел, подойдя к висящему вниз головой Зихию, присел на корточки и, прищурившись, спросил ласковым голосом:
— Ну как себя чувствуешь? Не слишком нравится? Вот и мне не слишком нравится, когда меня постоянно перебивают! — голос волшебника из приторно-сладкого стал грозным. — Я тебя предупреждал — не перебивай меня?
— Предупреждал… — выдавил из себя Зихий.
— Предупреждал… Ну, и что с тобой теперь сделать? Пожалуй, нужно тебя вывести наружу и подвесить за ноги к верхушке самого высокого дерева, повисишь там, подумаешь над своим поведением, вспомнишь о правилах приличия. А то, я смотрю, после того, как ты покинул Дрок, о многих из этих правил ты изрядно запамятовал; например, о том, что перебивать старших очень невежливо.
— Это верно, он слишком много стал разговаривать, — с удовольствием подтвердил Зеникс.
— Так и быть, предоставим нашему другу возможность побыть наедине, поближе к звёздному небу, и обдумать хорошенько своё поведение.
Ширел поднялся, произнёс непонятное слово, двери отворились и балансирующий в воздухе Зихий двинулся к выходу.
— Нет! Не надо, — негромко, но отчётливо попросил Древославный.
— Что?
— Не надо меня на дерево отправлять. Я всё понял, больше перебивать тебя, Ширел, не буду, — запыхавшись от размахивания руками, произнёс Зихий.
Ширел с недоверием покачал головой:
— Как-то я в этом сомневаюсь. Зеникс, не знаешь, почему я сомневаюсь?
— Да он же такой болтун, что не удержится и обязательно снова не вовремя влезет в какой-нибудь важный разговор.
— Нет. Ширела я точно перебивать не буду, — заверил переставший сопротивляться будущий вождь Дрока.
— Не будешь? Точно?
— Да.
— Ну, хорошо, хотя бы меня перебивать не будешь… А других?
— Тут обещать не могу, — пожал перевёрнутыми плечами Зихий.
Ширел засмеялся:
— Чего у тебя не отнять, сын Урсуса, так это то, что ты честный парень. Ладно, хватит с тебя. Но помни — есть деревья куда выше тех, что растут здесь, и если что…
— Понятно, — смирился Зихий.
Тут же его перетряхнуло и он встал на пол некрепкими ногами, которые непременно бы его подвели, не обопрись он рукой о стену. Зеникс слегка разочарованно вздохнул: наверно, ему хотелось понаблюдать за подвешенным к дереву Зихием, от которого богатырь вытерпел уже немало насмешек. Лейрус с улыбкой наблюдал за быстро приходящим в себя Зихия и подмигнул ему, будто говоря: ничего, приятель, Ширел он такой, с ним особо не забалуешь, знал бы ты, сколько я от него в своё время натерпелся. Сорвавшееся в последний момент наказание Древославного ослабило напряжение, осязаемо висевшее в комнате с тех пор, как всклокоченный волшебник вышел из библиотеки. Сам Ширел уже пришёл в себя и выглядел утомлённым, но не подавленным и злым, как ранее. Он окончательно привёл в порядок свою причёску и бороду и спокойно осведомился:
— Чего повскакивали, будто стая напуганных воробьёв? Устраивайтесь, у меня ещё есть, о чём вам рассказать. Правда, рассказ получится не слишком длинным…
Юноши уселись напротив Ширела, за обеденным столом, и маг продолжил:
— Те из эльфов, которые не прошли испытания по ту сторону Океана, возвращаются сюда в новых телах и спустя какое-то время, несколько веков или пару тысяч лет совершают новое путешествие в Страну Утренней Звезды и новую попытку доказать своё право прикоснуться к Знанию. И так делали и делают все эльфы, до единого, без исключения. Но одно исключение всё-таки было. Много лет назад один гордый эльф не прошёл испытания, но не смог с этим смириться и отказался вернуться в мир людей. Ему казалось, что его познания в том, что можно познать в человеческом мире, беспримерны и безграничны, и его магические силы достаточны для того, чтобы открыть ему дорогу к Знанию. И он попытался обманным путём (никто уже не помнит, как именно) обойти запреты. Конечно, у него ничего не получилось…