Подгоняемая сильным ночным ветром, гроза быстро сгустилась над жилищем волшебника, застучали тяжёлые капли дождя, быстро превратившиеся в настоящие потоки воды, оглушительный удар грома разорвал небо прямо над огромным деревом, и все находящиеся внутри него услышали сильный металлический звук, как будто сильный удар меча соскользнул по щиту и пришёлся в землю. Помещение мгновенно наполнилось сухим свежим воздухом, который испарился считанные секунды спустя. Маг посмотрел наверх, на еле качнувшиеся световые шары, и успокаивающе сказал:
— Это была молния. Она попала точно в моё жилище, но на нём магическая защита и молния отскочила от неё.
— А как же лошади? — обеспокоился Лейрус.
— Не волнуйся, их я тоже защитил, они в безопасности.
Все опасливо повертели головами, но тут же снова обратили своё внимание к продолжавшему рассказ Ширелу.
— У строптивого эльфа ничего не вышло и в наказание его приговорили к казни. Но, так как в Стране Утренней Звезды смертоубийство находится под строжайшим запретом, было решено умертвить преступника в Океане. Его заковали в железные оковы и бросили в пучину. Никто не знает, как, но ему удалось выжить — видимо, он и в самом деле неплохо владел магией. Рассказывают, что он боролся за жизнь несколько дней. И всё равно его не спасли бы и познания в волшебстве, если бы не драконы. Один из них летел над Океаном и заметил бесчувственного эльфа, качаемого волнами. Не знаю, была ли присуща драконам жалость, ни с одним из них мне не довелось быть знакомым, но все летописцы из тех времён пишут, что по любопытности с драконами могут сравниться только люди. Дракон подобрал эльфа и принёс в своё логово. Звучит странно, но, когда эльф очнулся, они подружились. Драконы могли мысленно общаться с некоторыми людьми и эльфами. К несчастью, так совпало, что Айнгорн был одним из способных к общению с драконами эльфов. Первое время Айнгорн был настолько обессилен плаванием по бездонным и бескрайним океанским просторам, что попросту не мог передвигаться, руки и ноги не слушались и его в самом деле выкормил дракон — приносил ему в зубах дрихиуса или зубра, поджаривал огнём из пасти и кормил. Когда эльф поднабрался сил, он породнился с драконом, став его кровным братом — дракон выпил эльфийской крови, Айнгорн напился драконьей. Считается, что кровь живого дракона обладает волшебным свойством — попробовавший её обретает способность видеть будущее. Видимо, это правда, потому как Айнгорн стал сильнейшим прорицателем из всех известных. После того, как его побратима дракона убили люди одного мелкого вождя на побережье Океана, эльф сначала отомстил за своего спасителя, таинственным образом погубив этого вождя и всю его семью, и отправился в Горную Страну. Больше ему идти было некуда. Там, помня о его преступлении за Океаном, хотели умертвить, но он сделал несколько предсказаний, которые очень помогли тогдашним эльфийским правителям и его оставили в живых. С тех пор он живёт отшельником в Горной Стране и изредка делает предсказания.
— Почему изредка? — спросил Лейрус.
Ширел, помедлив с ответом и погладив бороду, сказал:
— Когда Айнгорна изгнали из Страну Утренней Звезды, ему ведь не дали новое тело, он и к Знанию не приобщился, и не обновился телесно. Поэтому с ним происходит то, что происходит со всеми нами, не-эльфами — он стареет. Умереть своей смертью он не сможет, всё-таки он остался эльфом, но вот его оболочка приходит в упадок и если он не будет ухаживать за ней, то превратится в ходячую развалину, неспособную к самостоятельной активной жизни. Он просто-напросто превратится в говорящее растение. И для того, чтобы этого не допустить или хотя бы отодвинуть наступление такого состояния как можно дальше, он стал пользоваться тем же способом, каким пользовались драконы для продления жизни. Он принимает жертвы.
На некоторое время наступило молчание, потому как Ширел явно не хотел продолжать свой рассказ дальше, а спросить у него никто не хотел: Зихий слишком хорошо помнил свежий урок хороших манер, преподанный ему волшебником, Зеникс и так побаивался Великого Мага, а Лейрус знал Ширела лучше всех и просто ждал, когда тот закончит говорить начатое. Наконец, видя, что никто не продолжает разговор, он всё-таки задал напрашивающийся вопрос:
— Какие жертвы принимает Айнгорн? И что значит «принимает»?
— То и значит — желающие получить от него предсказание приводят ему живого человека и этот проклятый эльф съедает его живьём. Только так он способен замедлить разрушение своего дряхлеющего тела. В его жилах течёт отчасти и драконья кровь, а драконы, если верить древним рукописям, добивались своего долголетия именно таким способом.
Лейрус покачал головой, Зеникс помрачнел и уставился в ту сторону, где, находись они в нормальном доме, а не в стволе колоссального дерева, должны были быть окна, а Зихий, округлив глаза, совершенно ошалелым голосом обратился к Ширелу:
— То есть… он ест… съедает человека, когда тот ещё живой? Когда он ещё… шевелится?
— Так и есть.
— Да я к нему и на сто шагов не подойду!
Ширел недобро усмехнулся:
— А тебе и не придётся. Общаться с ним посчастливится Нерождённому — ведь Айнгорн и есть, лопни его глаза, тот прорицатель, который должен указать ему, где заканчивается его Путь, Путь Повелителя Огня.
— Да уж, удружил ты Лейрусу — идти за предсказанием к эльфу-людоеду! — ударив рука об руку, заключил Зихий.
— Я здесь не при чём — так записано в манускрипте Драконьих Магов.
— А этот свиток не может ошибаться?
— Вряд ли. Но если даже и так, это единственный указатель, как найти Путь Повелителя Стихии.
— Вот так так… Подождите! — воскликнул Зихий, осенённый какой-то мыслью. — Ведь это получается, что Лейрусу, чтобы получить от этого хрыча предсказание, нужно будет принести ему жертву! Живую жертву! Живую человеческую жертву! Что же получается — кого-то из нас?
Ширел успокоил разволновавшегося Древославного:
— Во-первых, подойдут и дрононы, и вампиры. Во-вторых, предсказание для Повелителей Стихий является обязательным для того прорицателя, к которому какой-либо из Повелителей обратится. Это закон. Айнгорн должен сделать предсказание для Лейруса и без жертвы.
— Уф, ну хоть полегче стало! — Зихий широким жестом вытер со лба воображаемый пот. — А то я уж испугался за нашего Зеникса — сами посудите, этот Айнгорн наверняка бы выбрал его, вон сколько мяса… — Зеникс угрожающе хмыкнул, то ли в адрес Айнгорна, то ли обещая неприятности болтливому Зихию. — Но тогда, если никого не нужно приносить в жертву этому живодёру, почему ты так разволновался, Ширел?
— Потому что от Айнгорна можно ожидать всего. Он не обычный предсказатель, и может потребовать от пришедшего к нему какой угодно платы. Если обратившийся к нему просто ему не понравился, он может отказаться прорицать будущее. А нам необходимо получить предсказание, и сделать это может только Айнгорн.
— Значит, мы направляемся в Горную Страну, — полувопросительно-полуутвердительно произнёс Лейрус.
— Да, и чем скорее, тем лучше, — кивнул волшебник. — Завтра мы отправимся в путь.
— Если так, то нужно хорошенько накормить лошадей — им понадобятся силы перед дорогой, — поднялся на ноги Зеникс и направился к двери.
— Не спеши, — остановил его Ширел. — Ни к чему кормить лошадей, пускай просто отдохнут.
Великан удивлённо посмотрел на мага, пожал плечами и вернулся на место. Гроза тем временем ушла дальше, за реку, дождь прекратился, но с деревьев продолжали падать накопившиеся на листьях капли, создавая убаюкивающую шепчущую лесную тишину. Ширел поднялся с кресла, давая понять, что разговор окончен, и коротким заклинанием потушил половину из светящихся стеклянных шаров. Все расположились на ночлег и спустя считанные минуты жилище мага погрузилось в сон. Лишь Нерождённый, сидя в зелёном кресле, не спал, отрешённо погрузившись в свои мысли.