— Но почему именно лук?
— Потому что я умею хорошо из него стрелять. Отец очень любил охоту с луком. А у Лютогоста руки кривые — он с пяти шагов в корову не попадёт. Вот я и научилась стрелять, чтобы отца порадовать. Ну и брата позлить. Видел бы ты его лицо, когда я на охоте грызнеца́ с первой стрелы укладывала.
Кто такой грызне́ц, я не знал, но полученная информация меня впечатлила. А Ясна сначала улыбнулась, вспомнив, как досаждала брату, а затем её глаза предательски заблестели, и она добавила:
— Мне очень нравилось ездить с отцом на охоту.
А потом она заплакала и уткнулась лицом мне в грудь. Я приобнял юную Крепинскую княгиню и сказал:
— Всё будет хорошо. Мы дойдём до твоего дяди, и всё будет хорошо.
— Всё будет хорошо, когда я отомщу за отца, — всхлипывая, произнесла Ясна и ещё сильнее прижалась ко мне. — А я отомщу.
Глава 23
Эпилог
Ясна захватила с собой все мои вещи, что я оставил на постоялом дворе, в том числе огниво с трутом, зелье из сока светолиста, но главное — карту. И первое, что я сделал после того, как юная княгиня перевязала мне раны, помазав их перед этим зельем — развернул эту карту и определил наше местоположение. Как оказалось, мы не дошли до путевого стана всего две-три версты, то есть, примерно три-четыре километра.
Это означало, что где-то через час мы должны были до него добраться. А максимум через два — у станового, который явно предупреждён о важных гостях, должны были возникнуть вопросы, и он сообщил бы в Гардов, что мы ни пришли — гонцом на гусаке или при помощи лазурника. То есть, часа через три-четыре нас должны были начать искать.
Мы, конечно, прикопали тела бордовых плащей в роще — благо торфяная почва позволяла это сделать подручными средствами и руками, без лопат, но скорее, потому, что не хотелось бросать их на растерзание зверям — всё же это были люди, и, возможно, в глубине души даже хорошие по меркам этого мира, несмотря на то, что выполняли плохую работу. А вот надеяться, что их не найдут, не стоило — огневики знали, где искать, а прочесать рощу с собаками — дело максимум одного часа.
Впрочем, даже если бы и не нашли, план-перехват это никак не отменяло. Поэтому стоило уходить с дороги как можно быстрее. Разумеется, в лес, где нас стали бы искать в последнюю очередь. Да и отдохнуть надо было, ведь мы все испытали нешуточный стресс. И мысли привести в порядок, и решить, что делать дальше.
Перед тем как предать тела огневиков земле, я их обыскал. У старшего в привязанном к поясу мешке нашёл какой-то документ на непонятном языке, украшенный большой печатью с изображением рун. Это могло быть что угодно: от важного письма до пропуска-вездехода; на всякий случай я забрал его с собой.
А на шее у этого огневика я обнаружил странный амулет в виде розового кристалла с алой серединой. Если долго на этот кристалл смотреть, казалось, что сердцевина его пульсирует. Штука была явно ценная, и мне очень хотелось забрать её с собой, но я не рискнул. Потому как это вполне мог быть местный магический аналог GPS-маячка. По этой же причине — вдруг это маячок — я не стал его оставлять на огневике. Разбивать тоже не рискнул — выбросил в речку.
Обыск второго и третьего бордового плаща ничего интересного не дал. Но у каждого на поясе был кинжал, и мы все три забрали — штука нужная в дороге. А ещё я взял себе меч старшего — он, на мой взгляд, был самым лучшим. И поскольку эти парни принимали участие в уничтожении моей одежды, я позволил себе забрать у одного из них порты для себя и все три кафтана. Один опять же для меня — пусть они и форменные, но кто меня увидит в лесу или ночью на дороге? Я очень надеялся, что никто.
А перед заходом в населённый пункт кафтан можно было снять. Без него и плаща никто бы не обратил внимание, что у бедолаги в рваной рубахе штаны похожи на те, что носят огневики низшего звена. Второй кафтан взял для Добрана. Ночью прохладно, в дырявом рубище ему идти по дороге не вариант. А третий — подстелить Ясне или мальчишке, когда будут спать на земле.
Затем мы вернулись на дорогу, прошли по ней метров пятьсот и свернули в сторону леса. Дошли до него быстро и углубились в чащу примерно на километр, чтобы уж точно нас и наш костёр не было заметно со стороны полей. Я выбрал подходящую полянку и принялся разводить огонь. Добран с интересом наблюдал за моими действиями, а Ясна спросила:
— Это обязательно?
— А зверей как отгонять? — ответил я вопросом на вопрос.
— У тебя есть меч, у меня лук.
— Этим мы камнерога, в случае чего, сможем разве что рассмешить.
— Но ведь ты однажды пришиб камнерога мечом. Ты же сам рассказывал.