А здесь пламя было ярким, красным, ослепляющим и заполняло почти весь очаг. Здесь оно именно горело, а не светилось, как в странных факелах и кострах за крепостной стеной. Но всё равное не плясало, и я не видел ни дымка, ни искорок.
Так быть не может. Уж я-то как профессиональный пожарный в огне разбираюсь — какого только не повидал за годы работы. А вот такого не видел. Это был неживой огонь, здесь явно была замешана магия.
А ещё мне стало интересно, есть ли в этом мире огонь в том виде, в каком я привык его видеть? Или только такой? В воздухе, которым я здесь дышу, есть кислород, вокруг куча древесины и прочих горючих материалов. Значит, должен быть обычный огонь. Но почему-то пока я его ещё не видел.
Переговорщики пришли довольно быстро. Точнее, один переговорщик — невысокий, но крепкий мужчина лет двадцати пяти в доспехах, почти полностью покрытых золотыми пластинами. Видимо, не просто воин, а кто-то из аристократии.
— Мир дому твоему, Борислав Владими́рович! — произнёс вошедший, а я отметил, что назвали меня, похоже, в честь деда.
— Странно слышать эти слова от человека, пришедшего к моему дому с мечом, — мрачно заметил князь.
— Мы не хотим воевать, но ты не оставил нам выбора, — сказал переговорщик. — Могу я присесть?
— Садись, коль пришёл, — всё так же мрачно ответил князь.
Мужик в золотых доспехах подошёл к столу и сел за него. Вёл он себя спокойно, и судя по тому, что он не представился, все сидящие за столом его хорошо знали. Ну, кроме меня. Устроившись за столом, незваный гость довольно уверенно, я бы даже сказал, нагловато, разложил на нём руки и произнёс:
— Мой брат предлагает тебе мир, Борислав Владими́рович. Откажись от Великого престола, и всё будет как раньше.
— Нет, Мстислав, как раньше уже ничего не будет, — ответил князь. — И ты это знаешь не хуже меня.
— Хорошо, — согласился переговорщик. — Будет немного по-другому. Но главное — будет мир. Посмотри! Велиград окружён. Помощь к тебе не придёт, и ты это знаешь. Разрушить стену и убить всех, кто будет оказывать сопротивление — дело времени. Но нам это не нужно. Нам не нужны твои земли, Борислав Владими́рович. Просто откажись от Великого престола, и будет мир. Достойный мир не врагов, но друзей!
— Нет, — отрезал князь. — На моей стороне правда. Или ты будешь с этим спорить?
— Я пришёл не спорить, — деликатно ответил Мстислав. — И не выяснять, где правда. Я пришёл передать послание от брата. И я его передал. Думай, Борислав Владими́рович. Через два часа я приду за ответом.
— Не трать силы на походы. Ты уже получил ответ. Можешь передать его Станимиру.
— Я всё равно приду ещё раз через два часа. А через час ты выйди к главным воротам Велиграда, — сказав это, переговорщик достал из-за пазухи небольшой свиток, запечатанный сургучом, положил его на стол и добавил: — Ещё брат передаёт тебе личное послание. Я не знаю, что в нём.
После этих слов Мстислав встал и направился к выходу. Едва за ним захлопнулась дверь, князь ударил кулаком по столу и со злостью произнёс:
— Остолбень! Не спорить он пришёл.
Борислав Владими́рович встал из-за стола, подошёл к оставленному переговорщиком письму, взял его и направился к очагу. Подойдя к огню, бросил в него свиток, даже не развернув и не посмотрев, что там написано.
Свиток тут же вспыхнул аккуратным, ровным пламенем и довольно быстро сгорел. Но не весь. Упав в очаг, он оказался внутри него примерно на три четверти. И вот эта часть свитка сгорела, а небольшой кусочек упал на пол, словно срезанный невидимым лазерным скальпелем. И он не загорелся на полу, он даже не дымил. Просто лежал и всё, словно его вообще не касался огонь.
Теперь я уже точно был уверен: пламя в очаге имеет магическую природу. И видимо, каким-то образом оно этим очагом ограничено. Удивительно. Безопасный очаг. Мечта пожарного.
Князь тем временем вернулся за стол, тяжело вздохнул и произнёс:
— В одном он прав: помощи ждать не стоит. Подвёл Светозар.
— Он просто не успел, — попытался защитить нашего союзника дядя. — Видимо, златичи перекрыли ему все подходы к нашей земле.
— От этого не легче, — усмехнулся князь. — Но мы и сами сильны. Одно дело хвастать, что ты разрушишь стену, другое — её разрушить. Будем стоять, а там посмотрим!
— Надо принимать мир, Борислав, — неожиданно произнесла княгиня.
Она сказала это негромко, но очень уверенно. Все сидящие за столом тут же на неё посмотрели. Дядя с осуждением, остальные — приготовившись слушать дальше. Похоже, в этом мире, или в этом отдельно взятом княжестве женщина вполне имеет право голоса.