А ещё каждое слово незнакомца отдавалось у меня в голове ударом молотка. Я прикрыл глаза и понял, что желаю только одного: чтобы этот мужик, кем бы он ни был, заткнулся и дал мне немного полежать в тишине. Однако тот и не собирался замолкать. Более того, он схватил меня за плечи и попытался поднять с пола.
И то ли от его инициативы, то ли просто время подошло, но новый приступ тошноты подкатил так сильно, что я инстинктивно быстро повернулся набок и приподнялся на локте левой руки, пальцами правой упёршись в неровные доски пола — очень уж не хотелось, чтобы меня стошнило на самого себя.
Но если на небольшой рывок мне сил ещё хватило, то на то, чтобы удержать ослабленное тело — уже нет. Хорошо, мужик успел крепко подхватить меня под руку — иначе я упал бы лицом в пол.
Думал, вырвет — полегчает. Но ничего не вышло — желудок держался. Поэтому не полегчало. Зато, находясь в таком приподнятом положении, я смог рассмотреть помещение.
Комната была довольно большой — квадратов двадцать пять. Слева от меня, у стены располагалась высокая, массивная кровать, покрытая тёмным шерстяным одеялом. Рядом с ней — широкая деревянная скамья, отполированная до блеска. Вдоль противоположной стены стояли сундуки, обитые железом и украшенные простенькой резьбой, один из них был открыт, а на полу возле него валялись какие-то тряпки.
Очень уж странная комната. Впрочем, мужику она вполне соответствовала. Она вместе с ним была словно вырвана из реальности. Или я был из неё вырван и куда-то перенесён. Но куда? Кем? И главное — зачем?
Или это розыгрыш такой? Я вспомнил фильм, в котором отмороженного мажора воспитывали, якобы переместив в прошлое. Хорошо бы, если так, но маловероятно. Точнее, полностью исключено: никто не платит пять миллионов рублей за то, чтобы просто пошутить. А мне заплатили.
Думать было тяжело — голова начинала болеть ещё сильнее. А не думать — страшно. Но думай не думай, а с каждой минутой приходило какое-то обречённое понимание того, что я находился не в своём времени. Но при этом, несмотря на то, что всё вокруг было чужим и незнакомым, я ощущал странное чувство принадлежности к этому месту, как будто оно на самом деле вполне могло быть моим домом, если бы я был кем-то другим — кем-то из этой эпохи. Более того, я был уверен, что какая-то часть меня считает это место своим домом. От этого становилось вообще жутко.
Голова с каждой секундой болела всё сильнее и сильнее. И ещё я почувствовал какое-то неприятное жжение во всём теле. И онемение в руках и ногах. Похоже, на улучшение самочувствия в ближайшее время рассчитывать не стоило.
— Княжичю, держися! Аз ныне помощи призову! — закричал мужик, заметив, что мне становится хуже.
После этого он вскочил на ноги и быстро куда-то побежал. А мне стало совсем паршиво, и я понял, что отключаюсь.
— Прости мя, господине, не ведаю, что с ним!
Эти слова донеслись откуда-то издалека и звучали словно из пустой бочки. Похоже, я снова пришёл в себя. Почувствовал, что лежу на чём-то мягком. Видимо, мужик перетащил меня на кровать. Голова раскалывалась так сильно, что я даже глаза не стал открывать — казалось, движение век может усилить эту боль. И меня всё ещё довольно сильно тошнило. Однако жжение и онемение прошли — уже хорошо.
Но даже эта дикая головная боль — мелочь по сравнению с тем, что я не понимал, где нахожусь. Может, это вообще галлюцинации? Побочный эффект от той гадости, что мне в вену ввели? Или я уже овощ, а это всё мне снится? И если это так, то почему болит голова? Можно мне другие галлюцинации? Какие-нибудь приятные.
— Испил ли княжич зелие? — грубый мужской голос вывел меня из раздумий.
Похоже, этот вопрос был адресован уже знакомому мне мужику, но тот отвечать почему-то не спешил.
— Рцы, холопе! Испил ли княжич зелие, еже аз тобе дал? — незнакомец повторил вопрос, добавив к нему, видимо, какое-то уточнение, и теперь его голос звучал уже лучше, похоже, я полностью очнулся.
На каком языке он говорит? Это всё же не болгарский и не сербский. Но какой тогда? Может, древнерусский?
— Вся испил княжич, и враз ему стало зело люто! — ответил наконец-то мужик.
Точно древнерусский, мне прям представилось, как следующей фразой будет: «Гой еси, добры молодцы». Не совсем в тему, конечно, но других слов на этом языке мне не припомнилось.
— Ты ничего не перепутал? — продолжил выспрашивать обладатель грубого голоса. — Княжичу не могло стать плохо с того зелья.
— Нет, господин, не перепутал, я всё сделал так, как ты сказал, — ответил мужик. — Княжич выпил то, что ты велел ему дать.