— И ты здрав будь, Владимир! — сказал князь. — Проходи, садись за стол!
Единственное место, которое было сервировано, находилось возле княжича. Значит, мне нужно было садиться туда. Что я тут же и сделал.
— Познакомься с моей семьёй, Владимир! — произнёс Любомир, едва я устроился на лавке. — Сын мой — Лютого́ст! Дочери: старшенькая — Я́сна и младшенькая — Зва́нушка.
Я улыбнулся каждому из отпрысков князя, сказал, что очень рад их всех видеть, после чего Любомир предложил начать трапезу.
Мой нынешний отец — Борислав Владимирович тоже предпочитал завтракать в кругу семьи. Обедал и ужинал уже с кучей народа — приближённые, дружинники и прочий люд. Но за завтраком были только мать, сестра и я. Один раз — дядя. Видимо, это традиция такая у местных князей, и Любомир от неё не отходил.
Вообще, Крепинский князь производил исключительно приятное впечатление. Либо это был очень хороший человек, либо какого-то невероятного, просто космического уровня лицемер. Впрочем, зачем гадать, если можно проверить? Мой уникальный навык позволял мне это сделать, надо только улучить подходящий момент.
Если мы в основном молча, изредка князь меня о чём-либо спрашивал, я отвечал. Княжьи дети за весь завтрак вообще не проронили ни слова, а я их потихоньку разглядывал. Лютогост меня особо не впечатлил. Он был не особо похож на отца и казался немного женственным. Возможно, дело было в тонких чертах его лица и хрупком телосложении. И ещё княжич производил впечатление неприветливого человека. На меня Лютогост взглянул всего один раз, когда отец его представлял, а потом вёл себя так, будто меня и вовсе за столом не было.
А вот сёстры его производили намного более приятное впечатление. Во-первых, они обе улыбались — особенно младшенькая, а во-вторых, обе были красавицы. От Я́сны было просто не оторвать глаз. А Зва́нушка напомнила мне мою Катюшу, и у меня аж ком в горле встал. Я в последние дни не то чтобы забыл о семье — думал о сыне и дочери каждый день, но в дороге было не до воспоминаний о прошлой жизни. А вот теперь при виде младшенькой княжны накатило снова — аж дыхание перехватило.
И ещё мне было очень интересно, почему за столом нет супруги князя. Но спрашивать об этом у Любомира я, конечно же, не стал.
По окончании трапезы князь вытер полотенцем губы и руки, встал из-за стола и неожиданно обратился ко мне с вопросом:
— Может, тебе что-то нужно, Владимир?
— Мне бы с Влоком поговорить, если можно, — ответил я, тоже вставая.
— Поговори, — сказал князь. — Смык тебя проводит к нему. И вообще, по любой нужде к Смыку обращайся, он тебе будет служить, пока ты у меня гостить будешь.
— Благодарю, Любомир Чеславович, — сказал я, про себя отметив, что лучше бы мне выдали другого слугу.
Лучше бы пацана какого-нибудь дали — ровесника той же Млашки. Смыку на вид было лет пятьдесят, и моё пролетарское воспитание не позволяло мне по полной программе гонять человека, который был старше даже меня из прошлой жизни. Но дарёному слуге в паспорт не смотрят — кого дали, того дали. Надо привыкать к тому, что я теперь княжич, и гонять всех подряд, если понадобится.
Пока я об этом думал, князь подошёл ко мне, похлопал меня по плечу и произнёс:
— Ну а если что-то серьёзное потребуется, то ко мне обращайся, не стесняйся.
Такой момент упускать было никак нельзя. Я быстро схватил Любомира двумя руками за его правую ладонь, сжал её и сказал:
— Мне очень приятно, Любомир Чеславович, что вы меня так встретили и так со мной обращаетесь! И мне ужасно неудобно доставлять вам столько проблем.
Сказал и осёкся. Очередная промашка. Здесь на вы никто никого не называет, здесь все на ты. Хорошо, князь решил, что я имею в виду всю его семью, и никак на это не отреагировал, но надо быть аккуратнее.
— Для меня большая честь принять у себя сына Борислава Владимировича, — ответил мне тем временем Крепинский князь. — Я рад, что он со Станимиром заключил перемирие и что нашим княжествам не пришлось воевать. Ратичи и бряговичи издревле жили как добрые соседи. Но у меня обязательства перед Станимиром, и я должен был отправить дружину к Велиграду. Хорошо, что до этого не дошло, и мы остались с твоим отцом друзьями. Надеюсь, ты будешь чувствовать себя здесь как дома.
И ведь не соврал. Все слова князя я воспринимал через призму моего уникального навыка, и ни одно из них не показалось мне ложью. Вообще всё было правдой: и про нежелание воевать с отцом, и про уважение к нему, и про хорошее отношение ко мне. Видимо, действительно хороший человек этот Любомир. Может, и повезло мне, что меня сюда в Крепинск отправили, а не к Станимиру. Вряд ли бы тот меня так встретил.