А ещё, помимо морального аспекта, я сложно представлял, как это сделать физически. Ну подбегу, воткну меч одному из этих бедолаг в спину. А потом? Я же никогда ничего подобного не делал. Успею ли вытащить клинок до того, как остальные обернутся и обрушат на меня своё оружие? А если всё же успею вытащить, то хватит ли времени, чтобы ударить второго врага?
Все эти мысли промелькнули у меня в голове за считаные секунды, а дружинникам тем временем стало совсем тяжело. Вначале они добились некоторого успеха — им удалось перерубить древко одного копья, но буквально через несколько секунд другое воткнулось в бок бойцу, отбивавшему атаки слева. Копейщик тут же вытащил своё оружие, пока ему тоже не перебили древко, а дружинник схватился за рану и рухнул на пол.
Тянуть было нельзя, и я бросился на врага. Бросился без особого плана, но по пути вспомнил сказку про «одним махом семерых побивахом» и решил повторить подвиг храброго портняжки. Клинок был заточен до состояния острейшего лезвия, поэтому можно было попробовать. В любом случае другой тактики, я не придумал. Драться на мечах я не умел, а вот опыт победы над камнерогом благодаря одному сильному удару был.
Подбежав к врагу, я, даже не остановившись толком, резанул мечом сзади по ногам двух копейщиков — благо они стояли рядом. Речи о том, чтобы подрезать подколенные сухожилия не шло — не тот у меня уровень владения мечом, но вот нанести травмы, мешающие драться — на это я вполне рассчитывал.
Получилось неплохо: копейщики упали как подкошенные. Собственно, подкошенными они и были. Более того, ещё и одному мечнику досталось — его правую ногу я распорол до кости. Таким образом вывел на какое-то время из строя аж троих врагов. Правда, после этого на секунду замешкался и тут же увидел, как лезвие топора рассекает воздух перед моим носом буквально в сантиметре от его кончика. Отшатнулся назад, еле устояв на ногах.
Немного отбежал и увидел, что копейщики, страшно ругаясь, встали. Похоже, реальное ранение я нанёс только третьему захватчику, а первые двое упали, скорее от неожиданности — просто подогнулись ноги, отреагировав на порез. А вот ранения, судя по всему, были несильными. И теперь оба копейщика и два воина с топорами бросились на меня.
Пришлось отбиваться. И на удивление получалось довольно неплохо — похоже, бывший хозяин моего нынешнего тела умел обращаться с мечом, и руки, как говорится, помнили. От меня требовалось лишь довериться приобретённым инстинктам и побороть страх. Но не бояться драк я научился ещё в армии, а сохранять спокойствие при любом раскладе — в пожарной бригаде. Поэтому шансы выжить в этой мясорубке у меня имелись. И это не могло не радовать. Главное — больше ничего не придумывать, а действовать на инстинктах.
Первым я срезал здоровяка-копейщика: увернулся от его удара, сделал резкий выпад, проткнул клинком ему плечо и сразу же нанёс добивающий — в шею. Враг захрипел и повалился на пол. А я уже уворачивался от удара топором сбоку. Увернулся, присел, удар прошёл мимо, а я тут же срезал противнику сухожилие на его ноге, и тот упал, завывая.
К этому моменту защитники замка, оказавшиеся два на два против захватчиков и превосходящие неприятеля силой и опытом, пошли в атаку. И враги побежали. Правда, убежать удалось лишь одному, второй упал, сражённый мечом дружинника. Двое, что продолжали драться со мной, глядя на изменившийся расклад, решили не искушать судьбу и тоже побежали.
Похоже, замок мы отбили, хотя было непонятно, почему так мало народа вошло внутрь. Но размышлять на эту тему времени не было, и я выскочил на улицу.
А вот здесь была жара. Самая настоящая. Во внутреннем дворе яблоку было негде упасть. Повсюду валялись тела: дружинников Любомира Чеславовича и захватчиков — воинов в кожаных доспехах с изображением собачьей или волчьей головы. А те, кто ещё мог стоять на ногах, ожесточённо дрались, используя весь доступный арсенал. Уши закладывало от криков, стонов, хлопков, взрывов и лязга металла. Некоторые воины в ужасе метались по двору, охваченные огнём от брошенных в них зга́рок.
И к моему огромному сожалению я заметил, что защитников замка было намного меньше, чем захватчиков. Крепинские дружинники сбились в небольшие группы, пытаясь сдержать натиск, но силы были неравны. И я совершенно не представлял, как внутрь замка попала такая орда врагов. Разрушений на рубежах обороны я не видел — главные ворота и все внешние крепостные стены были целы. Скорее всего, имело место предательство — взять штурмом княжеский замок за столько короткое время было просто физически невозможно.